Под Перемышлем продолжала стоять 11-я армия ген. Селиванова из "второсортных" 28-го и 29-го корпусов. Осадных орудий, чтобы сокрушить такую крепость бомбардировкой, у него, конечно, не было. Да и тяжелые орудия можно было по пальцам пересчитать. Поэтому Селиванов, не желая напрасных потерь, довольствовался только осадой. Его части окапывались вокруг крепости, "классически" выдвигались в предполье траншеями, "стесняя" врага, по возможности улучшая собственное положение и перекрывая места возможного прорыва. Гремели артиллерийские перестрелки. Противника тревожили беспрестанно, изматывали ему нервы, однако сами на рожон не лезли. Но русское командование прекрасно понимало, что надежд на освобождение Перемышля враг не оставит, и после двух отбитых попыток последуют новые. Что подтверждалось и разведкой, сообщавшей о начавшемся сосредоточении неприятельских сил.
В трудах критиков русского командования из общественных деятелей и безоговорочно внимающих им историков можно встретить обвинения, что, мол, спорили, где наступать, на Северо-Западном или Юго-Западном, а в итоге начали наступать и там и тут, распылили силы, опять же забыли теории Клаузевица, отсюда и причина всех неудач. Хотя подобную чепуху давно можно было бы и отбросить. Потому что ничего этого не было вообще. Атаковать в двух местах решили отнюдь не русские, а их противник. Из-за чего наступление в Пруссии так и не состоялось, а в Карпатах началось, но вынужденно. Инициатором его стал Брусилов. Он доказывал, что если австро-германцы соберут могучий кулак, то попробуй угадай, где именно они ударят? И попробуй потом их останови, когда они уже накопят силы и попрут, сбивая по очереди перебрасываемые против них подкрепления с других участков. Декабрьский пример подобного развития событий был слишком свежим. Поэтому Брусилов считал необходимым упредить врага. Опять двинуть через перевалы, что для австрийцев будет очень чувствительно. Войска, предназначенные для деблокады Перемышля, они перебросят на ликвидацию прорыва. Развить его, очевидно, не получится - для этого действительно не хватало сил. Но и вражеское командование не сможет сосредоточить ударную группировку, а вынуждено будет раздергивать свои соединения, вводить в бой по частям, и русские станут их перемалывать по мере подхода. Возможно, в душе командующий 8-й армии вынашивал и более смелые проекты - какой же полководец не имеет честолюбия? Но в реальности это ни в чем не проявилось и никакого влияния на ход последующих боев не оказало.
Иванов был против такого плана, и раз уж Ставка не признала его фронт главным и не придала дополнительных контингентов, выступал за строгую оборону. Однако Брусилова поддержал Алексеев. И Ставка согласилась с их мнением, разрешила наступать с указанными ограниченными задачами. Причем уже тогда Брусилов, на которого было возложено наступление, решил применить маневр, который успешно применял впоследствии - решил отказаться от азбучных истин о концентрации своих сил на одном участке и атаковать как бы "повсюду". Основная часть армии - 24-й, 8-й, 12-й и передаваемый в его распоряжение 21-й корпуса должны были наступать через Карпаты на широком фронте от Дуклинского перевала до Белогруда, нацеливая удар на Гуменне и Медзилаборце. На том же направлении, где один раз уже осуществлялось вторжение, но значительно большим количеством войск. На правом фланге прикрыть и поддержать наступление должна была частью сил наступление 3-я армия Радко-Дмитриева. На левом - 7-й корпус наносил вспомогательный удар от г. Турка на Ужгород. А еще левее кавалерийским соединениям, оперирующим за Днестром, предстояло атаковать г. Сколе и двигаться дальше через Средний Верецкий перевал на Мункач (Мукачево), и через Вышковский перевал на Хуст. Словом, чтобы враг растерялся, не зная, где наносится главный удар, и не мог своевременно маневрировать резервами.
Но на деле этот замысел не удался. Сил 8-я армия получила меньше, чем предполагалось, их сосредоточение шло медленно. А вдобавок вместе с новыми соединениями ей придали и новый участок фронта - восточнее г. Турка и р. Сан, который прежде числился за 11-й армией. Поэтому дополнительной концентрации войск фактически не получалось. Ну и наконец, австрийцы обнаружили выдвижение войск. И в свою очередь решили упредить русское наступление. Начать собственную операцию раньше, чем планировалось. По сути, замысел Брусилова дал определенные результаты уже в самом начале русские сосредоточиться не успели, однако и противник двинулся вперед, не дожидаясь окончательного сосредоточения. Причем оказалось, что австрийский и русский главные удары планировались почти точно навстречу друг другу. Основная часть неприятельских войск располагалась по линии Медзилаборце Турка. И перешла в наступление 23.1. Направление ее прорыва сразу же обозначилось очень четко, от Медзилаборце через Карпаты - на Санок и Перемышль.
