А боевые действия против Османской империи шли уже на нескольких фронтах. Еще в конце 1914 г. при вторжении турок в Закавказье великий князь Николай Николаевич просил британского представителя Вильсона организовать удары против Порты. Но первые удары по англичанам нанесла сама Порта. Одновременно с наступлением под Сарыкамышем турки вступили в Персию. Под влиянием их успехов и германского золота меджлис (парламент) Ирана высказался за поддержку Центральных Держав, к выступлению против Антанты склонялась и часть правительства. А слабый шах лавировал, не решаясь открыто им противоречить. На юге Персии началось восстание бахтиарских племен, инициированное Портой и немцами. Они разрушили часть нефтепровода Англо-персидской нефтяной компании, к району нефтедобычи начали продвигаться и регулярные турецкие отряды. Англичане направили в Иран экспедиционный корпус ген. Таунсенда, в основном состоящий из индийских войск. Он высадился в устье р. Шатт-эль-Арсба, турок и бахтиар отбросили от британских концессий и восстановили нефтепровод.
В это же время турки попытались атаковать другую уязвимую точку Британии - Суэц. В Сирии развернулась 4-я армия Джемаля-паши, 2 корпуса при 220 орудиях и 120 пулеметах. Правда, провести большое войско через безводные пески Синайского полуострова было проблематично, но расчет строился на внезапности, на том, что отсюда наступления наверняка не ждут. И на том, что у англичан там имеются лишь отдельные охранные части. Планировалось с ходу захватить канал, перерезав главную коммуникацию, связывающую Британию и Францию с Индией, Индокитаем, Австралией, прорваться в Египет и поднять там восстание мусульман. А оно, глядишь, покатится и дальше... В районе Беершеба (юго-восточнее Газы) был сосредоточен корпус из 20 тыс. штыков и сабель, главным образом из арабского ополчения, привычного к здешним условиям. И в начале 1915 г. корпус двинулся к египетской границе. Совершил тяжелейший марш через Синайскую пустыню, вышел к каналу, но захватить его не смог, уткнувшись в окопы, защищенные мешками с песком, откуда били пулеметы. А главное, англичане подтянули свои корабли, открывшие огонь из крупнокалиберных орудий. При первых же залпах флотской артиллерии арабское ополчение стало в ужасе разбегаться. Корпусу пришлось поворачивать обратно в пустыню, из которой его остатки выбрались в плачевном состоянии.
Англичане же задумали провести Дарданелльскую операцию. Идея эта вызрела не сразу. С установлением во Франции позиционной войны в британском военном руководстве возникли предложения разбросать фронты по всему миру, чтобы и противник распылял силы. И в связи с этим возникли два плана. Автором одного из них был Китченер. По его мысли, следовало высадить десанты в Сирии и Палестине, захватив Александретту и Хайфу. И ударить в "подбрюшье" Турции. Второй план, Черчилля, предусматривал прорыв через Дарданеллы прямо на Константинополь. Кстати, вариант Китченера сулил куда большие выгоды. Район Сирии и Киликии был защищен у турок довольно слабо, высадиться тут можно было бы почти без помех. Вклиниться в турецкую территорию, перерезав единственную Багдадскую железную дорогу, связывающую Малую Азию с восточными областями страны. И в руки победителей достался бы весь Ближний Восток, тем более населенный арабами, армянами, сирийцами, недолюбливающими турок. Здесь же были сосредоточены и основные германские концессии. Немецкие военные советники в Стамбуле считали такой удар само собой разумеющимся и позже удивлялись, почему же он не был осуществлен, а Гинденбург полагал, что это привело бы к падению Турции еще в 1915 г.
Однако наложились и другие соображения, чисто политические. Дело в том, что в правительствах держав Антанты уже начали задумываться о послевоенном балансе сил в мире. И между союзниками готовились первые, пока еще скрытые трещинки. Скажем, русофоб Ллойд Джордж указывал, что "в случае ослабления Германии исчезнет противовес русскому преобладанию". Ему вторил министр Холдейн: "Мы не должны сокрушать немцев в конце этой войны". И даже упомянутые проекты Китченера в числе прочих поддерживались и опасением, что "святые земли Палестины окажутся под русским протекторатом". По геополитическим мотивам Китченер настаивал и на том, чтобы установить контроль над Меккой, центром исламского мира. Но в будущем виделась конкуренция не только с русскими, а и с французами. Дескать, послевоенный рейтинг государств будет сильно зависеть от их вклада в победу, а пока такой вклад у англичан выглядел не очень весомым.
