Но судьбы войны, конечно же, решали не перестрелки в африканском буше и не столкновения на морях. Главные события происходили на русском фронте, и вот тут-то в полной мере подтвердилась справедливость пословицы "друзья познаются в беде". России срочно требовалась помощь - наступательными операциями на Западе, которые оттянули бы на себя часть сил противника, и снабжением - оружием и боеприпасами. Но не тут-то было. На все обращения из Петрограда и русской Ставки западные союзники пожимали плечами и отвечали, что ничем помочь не в состоянии. Они, наоборот, решили воспользоваться предоставленной передышкой и ликвидировать собственное отставание от Германии в военной области. Франция перепрофилировала свою промышленность, Британия продолжала создавать большую армию.
Собственно, речь шла даже не о помощи, а о продаже - ведь британские "кредиты" оплачивались золотом. Но, "прокинув" все заказы, на которые рассчитывала Россия весной, Англия не позволяла размещать их на своих заводах. И развила бурную деятельность, чтобы и в США приоритетом пользовались британские заявки. Русских сочли "конкурентами" на этом промышленном рынке и боролись, чтобы они не "переходили дорогу" англичанам. И поскольку "кто платит, тот и заказывает музыку" - а оплата заказов производилась из британских кредитов - Англия настояла на централизации закупок в Америке, возложив это на свое военное министерство во главе с Китченером. Он и "централизовал". Переместил русские заказы в Англии (те самые, на непоставленные снаряды и винтовки) на американские заводы. Но не те заводы, что могли начать выпуск немедленно, их застолбили за собой сами англичане - а на такие, которые только в перспективе готовились развернуть производство. И начало поставок ожидалось лишь через год...
Но ведь русской армии все это требовалось немедленно. По крайней мере, до конца короткой навигации в Белом море. Но "сейчас" не давали ничего. Правда, некоторые члены кабинета, например - лорд Бальфур, горячо доказывали, что русским надо помочь. Зачем, мол, создавать заново британскую армию, если достаточно просто вооружить российскую? Это и с чисто прагматичной точки зрения выглядело целесообразным - пожертвовать материальными ресурсами и сэкономить жизни своих сограждан. Однако брали верх соображения "перспективной" политики - ведь тот, кто внесет решающий вклад на заключительном этапе войны и будет обладать самой внушительной силой, сможет руководить "разделом пирога" и получить главные выгоды. Значит, надо делать упор на собственную армию. Примерно так же рассуждала и Франция. И по мере поражений России у Жоффра вызрела концепция, что надо "как можно больше сохранить именно французскую армию с тем, чтобы ко времени последнего удара использовать ее превосходство в материальном отношении". Конечно, с соответствующими политическими выгодами.
Переговоры с представителями России о поставках оружия и боеприпасов тянулись месяцами, утопая в "меморандумах", формулировках, копеечных торгах. От русских раз за разом требовали свести воедино заявки и представить обобщенные данные, сколько же им нужно. А потом удивлялись масштабам "запросов" и укоризненно ахали - о чем же вы, мол, раньше думали, почему не готовились к войне как следует? Хотя, по сути, не готовыми оказались сами англичане и французы, лихорадочно наверстывая теперь упущенное. Причем те и другие не постеснялись для этого наложить лапу на прежние заказы, о которых Россия "подумала". Тяжелые орудия и самолеты прибрала Франция, прежде не имевшая их совсем, винтовками англичане вооружали дивизии, о существовании коих прежде не позаботились. Впрочем, кое-что соглашались продать. Так, Франция "великодушно" уступила (за деньги!) 250 тыс. винтовок "гра" - однозарядных, наподобие берданки, лежавших на складах со времен Седана. Но военный агент Игнатьев на "безрыбье" купил и этот хлам - мало ли, тыловым гарнизонам или учебным частям сгодится... Пригодилось не для учебных частей. Дефицит был таким острым, что ими вооружили ополченские дивизии 9-й армии.
В общем-то еще в марте 15-го, верно оценив ситуацию, русское артиллерийское ведомство во главе с великим князем Сергеем Михайловичем пришло к выводу - закупать надо не снаряды, а оборудование для их производства. И развертывать новые заводы у себя на родине. Но ведь и заказанное осенью оборудование не поставили! И вместо запланированных 40 тыс. в месяц производство снарядов в России удалось довести весной лишь до 20 тыс. Словом, получалось, что центральные державы действовали совместно, поддерживая друг дружку. И добивались успехов. А в странах Антанты война была коалиционной лишь первые полгода, когда Россия честно выполняла свои обязательства перед партнерами. Но дальше - когда союзнические усилия потребовались с их стороны, пошла игра "каждый за себя".
