В итоге зоной интересов Англии признавались Ирак, Аравия, Хайфа и Акка. Франции отдавались Сирия, Киликия, Ливан, часть Курдистана, области Диарбекира, Харпута и Сиваса. Палестина попадала под международный контроль. А к России отходили области Трапезунда, Эрзерума, Вана, Битлиса и часть Курдистана. За что царь обещал поддержать притязания союзников на левом берегу Рейна, на Адриатике, в Трансильвании и Персии. Кстати, о проливах в этом соглашении речь вообще уже не шла. Русские о данной проблеме больше не вспоминали, считая ее не актуальной. И союзники, разумеется, тоже им не напоминали. Мало того, французский посол в Петрограде Палеолог вдруг с удивлением узнал, что большинство влиятельных русских деятелей - и военных, во главе с Алексеевым, и в правительстве, во главе с Сазоновым,- вообще против аннексии проливов, полагая, что обладание таким "конфликтным" районом принесет массу новых проблем при ничтожной практической пользе. И был даже встревожен своим открытием - дескать, если русские откажутся от проливов, то какими же посулами склонять их к действиям, выгодным Западу?
Но разумеется, все подобные "дележки" в 1916 г. могли носить лишь чисто теоретический характер. Правда, Алексеев считал, что Турцию можно вывести из войны относительно просто, для этого англичанам и французам стоит лишь приложить усилия, адекватные усилиям русских. Он предлагал высадить все тот же десант в районе Александретты, англичанам активизироваться в Месопотамии и Персии, оказав содействие Баратову и Юденичу - и для полного краха уже расшатанной Порты этого будет достаточно. Но обжегшись на Дарданеллах и под Багдадом, союзники об активизации на Востоке и слышать не хотели. Французы, напуганные Верденом, не желали отвлекать войска на второстепенные фронты. Англичане тряслись за Суэц. А что касается десантов, то после Галлиполи западная военная наука ничтоже сумняшеся пришла к глубокомысленному выводу, что... они вообще отжили свой век. Поскольку, мол, "современное развитие средств вооруженной борьбы не позволяет производить высадку крупных масс войск на обороняемое побережье".
А между тем фронт "трех Николаев Николаевичей" - великого князя, Юденича и Баратова - продолжал одерживать успехи. Баратов в Хамадане дождался сосредоточения всего своего корпуса - к его 1-й Кавказской казачьей дивизии и Сводной кубанской бригаде постепенно подтягивались перевозимые через Каспий полки пограничников, Кавказская кавдивизия Шарпантье. После чего началось наступление на Западный Иран, где закрепились турецкие регулярные силы и марионеточное "национальное правительство" Персии. Разбив передовые части врага, корпус взял г. Бехистун и вышел на подступы к сильным оборонительным позициям неприятельской группировки, закрепившейся в г. Керманшах. И Баратов бросил свои части на штурм. Организован он был весьма грамотно. В лоб двинулись пехотинцы 2-го пограничного полка - перебежками, каждая рота (у пограничников их называли "сотнями") двумя цепями. Одна делает бросок к новому рубежу, другая прикрывает огнем. Атаку непрерывно поддерживали две горных батареи. А с флангов пошли в обход полки Кавказской кавалерийской дивизии и кубанские казаки. В результате напряженного боя к вечеру 26.2 русские части ворвались в Керманшах. Турки и их иранские приспешники, оставив город, начали поспешно отступать на юго-запад. В этом сражении получил боевое крещение будущий маршал Иван Баграмян. Он по окончании Тифлисского технического училища имел броню от призыва в армию, но пошел добровольцем и после обучения был зачислен рядовым во 2-й пограничный полк.
Кавказская армия в это время готовила очередную наступательную операцию. Великий князь Николай Николаевич, вернувшись из Ставки, привез Юденичу персональную глубокую благодарность от царя за Эрзерум. И передал пожелание Верховного Главнокомандующего - попытаться взять Трапезунд (ныне Трабзон). Очевидно, это было связано как раз с соглашением Сайкса - Пико. Зная о спорах и закулисных играх вокруг данного соглашения, царь хотел гарантированно занять своими войсками те регионы, на которые претендовала Россия. Однако и стратегическое значение Трапезунда было огромным. Это был важнейший порт на малоазиатском побережье Черного моря. Из него шли хорошие дороги на юг, в Эрзерум и Эрзинджан. А прямой дороги Стамбул - Анкара Эрзерум еще не существовало. И как раз через Трапезунд шло основное снабжение 3-й турецкой армии, ее подпитка пополнениями. Так, уже начали прибывать свежие части с Галлиполийского полуострова. Если же лишить врага порта, этим дивизиям пришлось бы тащиться пешком через всю Турцию, ослабляясь в пути и неся небоевые потери - да и когда еще доберутся. С другой стороны, и для русских Трапезунд мог стать отличным коммуникационным узлом, обеспечить снабжение морем вместо того, чтобы доставлять его караванами и машинами через Карс, по плохим дорогам и перевалам.
