Да, действительно, эту войну народ встретил с единодушным патриотическом порывом. Даже политические партии прекратили свою обычную грызню, и либералы сперва решили "заключить мир" с правительством. Впрочем, далеко не все при этом были искренними. Одни опасались, что в условиях всеобщего подъема обычное охаивание власти подорвет их популярность. Другим нравился союз с Англией и Францией, и они уже рассуждали, что будущие успехи станут не победами царя, а "победами демократии". Но в Думе война тоже нашла общую поддержку (кроме большевиков). Левый Милюков и правый Пуришкевич публично обменялись рукопожатием, отложив взаимные разборки до мирного времени. А национальные фракции - поляки, латыши, литовцы, татары, евреи и т. п.- приняли общую декларацию, в которой выражалось "неколебимое убеждение в том, что в тяжелый час испытания... все народы России объединены единым чувством к родине, твердо веря в правоту своего дела, по призвыу своего Государя готовы стать на защиту Родины, ее чести и достоинства".
Санкт-Петербург был переименован в Петроград - символически открещиваясь от всего "немецкого", даже в названиях. В стране на время войны объявлялся сухой закон - но даже это народ поначалу воспринял с полным пониманием. Кстати, и сама война не называлась тогда мировой (и уж конечно, не Первой мировой). Этот термин утвердился в исторической литературе значительно позже. В простонародье ее сперва называли "Германской", а официально - Великой войной. А поскольку опасность нависла над самим Отечеством и война началась при общей народной поддержке, то привилось и другое наименование - Вторая Отечественная. Или Великая Отечественная - этот термин тоже употреблялся очень часто.
А когда в Петрограде и других городах произносились речи и устраивались манифестации, боевые операции уже шли. Первыми их начали моряки Балтфлота. Командовал им вице-адмирал Николай Оттович Эссен. Это был замечательный флотоводец, сподвижник и друг адмирала Макарова, отличившийся в Японской войне. Но количественный состав русских и германских морских сил был несопоставимым. (В составе Балтфлота было 4 старых линкора, 10 крейсеров, 49 эсминцев). Существовала угроза массированного немецкого удара не только по Кронштадту, но и по столице. И чтобы предотвратить это, был разработан план обороны путем создания "минно-артиллерийской позиции" от Ревеля (Таллина) до Поркала-Удд. Самая узкая часть Финского залива перекрывалась восемью линиями минных заграждений. Их дополняли береговые батареи, которые вместе с кораблями прикрывали эти заграждения и должны были дать врагу бой, если он попытается протралить проходы. Авторами плана были сам Эссен и капитан I ранга Александр Васильевич Колчак - известный ученый-полярник, совершивший несколько смелых экспедиций, и герой Порт-Артура, еще в Японскую зарекомендовавший себя как непревзойденный мастер минного дела.
В дни июльского кризиса Эссен назначил Колчака своим флаг-капитаном (адъютантом). И считая войну почти неизбежной, уже с 27.07 несколько раз запрашивал разрешения ставить мины, однако получал отказ. А 31.07 поступили агентурные данные, что германский флот двинулся на Балтику и может быть в горловине Финского залива на следующий день к 16 часам. Возникла опасность внезапного нападения, как в Порт-Артуре. Эссен доложил: "Считаю необходимым тотчас же поставить заграждения, боюсь опоздать. Если не получу ответа сегодня ночью, утром поставлю заграждения". И решился действовать на свой страх и риск, готовый перечеркнуть собственную карьеру. Вывел в море корабли, начал подготовительные работы к постановке мин. Но как раз в эту ночь Россия получила германский ультиматум, и в 4.15 утра, когда Эссен уже готов был в нарушение субординации отдать приказ о минировании, он получил радиограмму: "Разрешаю поставить главные заграждения. Николай". Как позже стало известно, Вильгельм действительно намеревался начать войну с удара флота, корабли приводились в готовность. Но в это время британский флот по команде Черчилля перемещался в Скапа-Флоу. Кайзера обеспокоили эти маневры, он счел, что само побережье Германии может оказаться под ударом, и приказа о рейде на Петроград не отдал.
