— Где это вы, Петрас, пропадали?
«Ишь, стерва, как заигрывает», — со злобой в душе подумал Гельмут. Он натянуто улыбнулся, раздеваясь. За столом сидел Андрей и с аппетитом уплетал пельмени. По его лицу Гельмут понял, что он чем-то взволнован, у него подрагивали брови, лицо было напряженным.
— Ты где пропадал, Петрас? — наконец подал он голос. — Я хотел было уже посылать на розыски сестру.
Гельмут поглядел на хозяйку, спросил:
— Это правда?
— Я и сама забеспокоилась, — отозвалась Фекла. Она наложила в тарелку горячих пельменей, поставила на стол. — Садитесь, а то остынут.
— Я был на причале, — садясь за стол, ответил Гельмут. — Дышал морским воздухом.
Над столом, где они ужинали, висел красный абажур, купленный Феклой лет семь тому назад, еще когда она только вышла замуж. От его света у всех лица были бронзовыми. У Феклы к тому же по-доброму, ласково светились глаза. На ней была новая шерстяная кофта, волосы заплетены в две косы, щеки зарумянились, а глаза блестели как два уголька. Гельмут никогда еще не видел ее такой привлекательной.
— Это по какому случаю на столе вино? — спросил он, наливая себе рюмку.
Фекла улыбнулась краешками губ.
— Получку получила, — пояснила она. — На той неделе наш «Океан» выйдет из ремонта. Так что буду уходить в порт на рассвете, а приходить поздно.
— У меня отпуск тоже кончается, — подал голос Гельмут. — Поживу еще немного — и домой. Надо еще заехать в родной хутор. Ох и леса там у нас хвойные! Речка буйная, но вода в ней прозрачная, как роса на листике. Щуки, караси в ней водятся. Бывало, рыбачишь на зорьке, лес просыпается, наполняется щебетаньем птиц... — Он посмотрел на молчавшего Андрея. — Ну, а как у тебя дела? Работой доволен?
Андрей качнул головой, мол, доволен, и стал рассказывать о том, как с утра ходил на катере в Соленую падь. Эта небольшая, подковообразная губа находится в нескольких милях от маяка. Идти туда надо вдоль берега, когда прилив, вести катер не боязно, а когда отлив — из воды торчат острые глыбастые камни, можно напороться. В этот раз Андрею крепко досталось — с моря дул сильный ветер, нагонял крутые волны, и катер бросало как щепку.
— Чего там делал? — спросил Гельмут. Спросил так, для видимости, что заинтересовался, хотя сам изучал Андрея, стараясь понять, зачем он рассказал этот эпизод.
— Оленеводам свежую рыбу доставляли, а оттуда привезли в порт роженицу, — пояснил Андрей.
— Боже, я и забыла о телеграмме, — вдруг всплеснула руками Фекла и поспешила в свою комнату.
— Кому телеграмма? — спросил Гельмут.
— Тебе, — ответил Андрей. — Вчера принесли.
Фекла подала ему свернутый вчетверо листок. Гельмут вскрыл телеграмму и негромко прочел: «Мать тяжелом состоянии, выезжай немедленно. Будавас». Он свернул листок и глухо сказал:
— Надо ехать. Мать у меня сердечница, видать, крепко ее прихватило.
— А кто такой Будавас? — поинтересовался Андрей.
— Сосед наш. Сам он латыш, приехал на разработки леса, ну и поселился у нас на квартире. Когда я уезжал, просил его присмотреть за матерью. Так-то наши дела...
«Что там стряслось? Неужели главбух завалил дело и Старик вынужден был отдать приказ о моем отъезде? — И тут же новая мысль ужалила Гельмута: — Как же Старик? Неужели он решил один уходить на ту сторону?»
— Твой катер на ходу? — спросил он Андрея.
— Тебе куда?
— На остров, — Гельмут незаметно взглянул на Феклу. При этих словах улыбка на ее лице угасла, оно стало серым и каким-то настороженным. — На острове остались мои вещи, надо их забрать, потому как больше рыбачить там не смогу.
— Когда пойдем? — спросил Андрей.
— Чаек попьем и — на катер. — В глазах Гельмута блеснуло что-то холодное и злое.
— В ночь? — удивилась Фекла. — Нет, братец, сейчас идти на катере я тебе не разрешу. Ветер-то бесится, волны на море. И ночь хоть глаз выколи. И потом, пограничники запрещают выходить в море катером после захода солнца.
Слушая ее, Гельмут недоумевал: «Кто она ему, сестра или любовница? А может, и вправду они хотят выудить из меня побольше денег? — Гельмут передохнул. — Ладно, на острове у меня с ним будет разговор короткий».
— Ты не права, Фекла, — Андрей встал из-за стола. — Петрасу надо помочь. Я пойду с ним на катере. Постараюсь с пограничниками не встретиться.
Андрей заметил, что Гельмут взял свои вещи и даже чемодан, который все это время лежал в комнате под кроватью.
— Чемодан-то зачем?
— Кое-какие вещи уложить надо, — Гельмут надменным взглядом покосился на Андрея. — Ты в Соленую падь ходил на катере, а я на острове рыбачил. Почти весь день...
Фекла беспокойным взглядом проводила Андрея, ее мучило, что она так и не смогла переговорить с ним с глазу на глаз.
«Ладно, — сказала она себе, немного успокоившись, — Андрей не даст себя обхитрить».
Закрыв за ними дверь, Фекла прошла в свою комнату, устало присела на диван. И снова ее стали одолевать тревожные мысли — как там, на катере? Она поглядела на часы, висевшие над кроватью, — было начало десятого вечера. Видно, еще не скоро вернется Андрей.
«А все же начальство я пока не подвела и свою роль сестры Андрея исполняю справно», — подумала она.
