Враноффски, узнав про Клэр-Фонтэн, обозвал Снайпера перебежчиком (тот лишь пожал плечами: «А я предупреждал, кто я такой, спроси у капитана») и улетел на Нордику вместе с Асахиро и Дарти. Капитан пожелал экипажу «как следует отдохнуть от моей физиономии, пока я отдохну от ваших!» и уехал во Вьентос, где жила его дочь, оставшаяся с бывшей супругой. А вот Габриэль удивила всех – она решила отправиться путешествовать, ни много ни мало, в Старые Колонии. Как оказалось, туда существует туристический маршрут, хотя и с пересадками и в целом весьма кривой. Разумеется, ей пришлось написать целую пачку заявлений и пояснений, но в конце концов командование дало добро – военным запрещены полеты только на Терру и к ее союзникам, про нейтральные планеты ни в каких законах и уставах ничего не говорится. На вопрос «а поближе ничего не нашлось?» она ответила: «В конце концов, мы в тех краях проторчали три недели, а видели кусок одной ржавой станции! И вообще, хочу побыть одна и развеяться». Леон планы на отпуск не выдал, но явно рассчитывал хорошо провести время.
Словом, экипаж разбрелся кто куда, а Деверо занялся последними приготовлениями. Все-таки он получался официальным сопровождающим шести несовершеннолетних, хотя это и была чистая формальность. Капитан О’Рэйли вошла было в роль строгой тетушки и принялась давать Эжени подробные наставления, но дело кончилось тем, что обе от души расхохотались. «Дуэнья из меня всегда была не очень, – фыркнула Альберта, – а уж как себя вспомню, так и вообще никакая. Удачно съездить!». Родители остальных ребят охотно приняли предложение Деверо вывезти всю компанию на отдых, тем более что вариант и правда подвернулся очень выгодный. Клэр-Фонтэн считался довольно дорогим курортом, и возможность отдохнуть две недели по цене одной никак нельзя было упустить. Поступление в Академию не за горами, экзамены серьезные, впереди большие нагрузки по учебе, так что нужно расслабляться, пока дают. Да еще и коммандер Нуарэ как будто бы забыл свое вечно ироничное отношение к штурману и, прежде чем самому отправиться на Азуру, лично подтвердил: энсин Деверо дурного не посоветует, и вообще с такими сопровождающими, как он и сержант Вонг, точно никому ничего не грозит.
С этого самого «сержанта Вонга» Эрик не сводил глаз с самого отъезда. Похоже, он все хотел о чем-то спросить и никак не решался. И это Эрик Нуарэ, который, насколько Деверо успел его узнать, был способен найти общий язык с кем угодно! Впрочем, понятно – Снайпер дрался бок о бок с его обожаемым старшим братом и вообще, фактически, спас этому самому брату жизнь. «С живой легендой в один бассейн нырнул», – улыбнулся про себя Деверо. Собственно, в этом бассейне они втроем сейчас и расположились, откинувшись на удобный край круглой чаши. В соседнем, прямоугольном, Марина и Соня учили Эжени плавать – она, как оказалось, не умела. Деверо это было странно – хотя сомбрийские природные водоемы пригодны для купания только в особо теплые годы, да и то для самых закаленных, плавать на Сомбре учатся с раннего детства. Косте плескаться надоело, и он ушел в спортзал, а Изо пробовала травяные чаи в баре.
Снайпер, казалось, дремал в теплой воде, но Деверо видел, что он продолжает наблюдать за происходящим из-под полуприкрытых век. «Ты хоть когда-нибудь можешь просто отдыхать, если не валяешься без сознания?». Впрочем, Деверо сам знал ответ. Образ жизни Снайпера был в буквальном смысле на нем написан – Эрик, впервые увидев эти шрамы, явственно поежился. Не надо быть медиком, чтобы задаться вопросом, как этот парень вообще еще жив. Эрик очень старался не слишком показывать свое изумление, но получалось плохо.
– Сержант Вонг… – наконец решился он.
– Зови меня Снайпером. Стивом тоже можно.
– Э… Снайпер, я хотел узнать про тот бой с пиратами. Брат совсем мало рассказывал, Эжени тоже, ее ведь там не было. Я только знаю, что это благодаря вам удалось с ними справиться…
– Если можно, на «ты», – снова поправил Снайпер, привычно прищуриваясь. – Не настолько я старше. Я был бы не против тебе рассказать, если бы сам хоть что-то помнил. Но, к сожалению, я знаю о собственных действиях только с чужих слов… ну и, косвенно, по результатам, – он показал взглядом на свою правую руку.
– Но как так? Провести такую операцию в одиночку – и вообще ничего не помнить?
– Что делать, издержки боевого режима. Рафаэль, вероятно, упоминал, кто я такой?
– Ну… говорил, что у тебя какая-то особая подготовка и что ты сильно отличаешься от остальных… Без подробностей, разумеется, я понимаю…
– Подробности тебе даже я не расскажу. И не из соображений секретности – я просто не сформулирую. Так вот, в пределе к чертям летит все, кроме собственно боевых навыков. Цена моей подготовки – такие вот провалы в памяти и тяжелое восстановление после боя. Люсьен или Женя могут рассказать, как меня вытаскивали, хотя не то чтобы я был очень серьезно ранен.
Деверо чуть поежился:
– Хотел бы я знать, какие ранения ты называешь серьезными… хотя нет, лучше не надо.
