Снайпер развернулся к нему и коснулся своего правого плеча и груди:
– А ты и так это видишь. Дело было три года назад. Собственно, как я потом восстановил ход событий, в финале поединка к моему противнику подоспела помощь. Меня, прямо скажем, конкретно добивали. Я не знаю, на каких ресурсах я тогда смог выжить.
Деверо не сдержался и задумчиво присвистнул. Эрик просто смотрел во все глаза. Снайпер продолжал, обращаясь уже скорее к самому себе, чем к ним:
– Мне тогда фантастически повезло. Во-первых, свалился я недалеко от ангаров и сумел добраться до катера. Стартовать я могу даже при одной действующей руке и в какой угодно кондиции. Проверено неоднократно. Дальше… это уже почти из разряда чудес, но факт – меня подобрали. Чуть раньше, чем я бы загнулся от потери крови. А там уже дело техники.
– Действительно огромная удача, – кивнул Деверо. Снайпер как будто не слышал его:
– Мне порой казалось, что вернулся в Сферу после этого боя не совсем тот человек, что раньше. Что в какой-то степени меня там действительно убили… – он помолчал и закончил с совершенно искренней улыбкой: – Некоторым любителям энимского чая удалось меня переубедить.
Деверо рассмеялся:
– Между прочим, чай действительно весьма и весьма неплох! А тут он, увы, не растет нормально.
– Ну не может же здесь быть вообще идеальный мир, – парировал Снайпер.
– Так тебе здесь нравится?
Снайпер прищурился:
– Вполне. Стал бы я соглашаться на долгосрочный контракт, если бы не нравилось. Как я меняю союзников – Асахиро или Дарти при случае в красках расскажут. Я полностью боеспособен уже месяца три, так что, если я все еще здесь – значит, меня все устраивает.
Эрик смотрел на все это явно с некоторым замешательством. Деверо усмехнулся про себя – он понимал, что Снайпер немного подыгрывает собственному образу отмороженного наемника без всяких моральных принципов. Хотя, впрочем, говорил он чистую правду. Снайпер обернулся к Эрику:
– И, между прочим, я мог бы тебя кое-чему поучить. Задатки у тебя неплохие.
Эрик просиял, но тут же осторожно спросил:
– А… можно?
Снайпер пожал плечами:
– А почему нельзя-то. Не беспокойся, таким, как я, тебе стать не грозит. Да, некоторые врожденные склонности, пожалуй, совпадают – не делай такие глаза. Но основная часть моих навыков завязана на очень специфическую подготовку, начатую в очень раннем возрасте. Сколько тебе, семнадцать?
– Шестнадцать.
– Без разницы. Я в этом возрасте уже в Сфере развлекался, и мое настоящее имя прочно забыли. Так вот, специфические вещи я просто не объясню, на слишком глубинном уровне прошито, а из остальных техник я тайны не делаю.
Эрик ничего не ответил, но горящие глаза говорили сами за себя. В бассейн спустилась Эжени:
– Они меня замучили! – она со смехом показала в сторону Марины и Сони. – Вы тут еще жабры не отрастили? Может, травяного чая?
29.
6 января 3048 года
В первую очередь Клэр-Фонтэн был санаторием, так что большинство отдыхающих проводило день, неспешно передвигаясь между фонтанчиком с минеральной водой, кабинетами массажа и ваннами с полезными солями и травами, не забывая, конечно, и про бассейны и спортзал. Деверо и его «детский сад», как обозвал группу Враноффски, еще не зная об участии Снайпера, в оздоровительных процедурах особо не нуждались. Разве что Эжени врач отправил на травяные ванны, полезные при ее частых головокружениях. Понятно, что со временем все и само пройдет, это всего лишь проблемы роста, но почему бы и не помочь организму, тем более перед серьезными учебными нагрузками. Габриэль по комму одобрила назначение, и теперь Эжени старательно поправляла здоровье. Остальные же занимались чем хотели. Деверо много плавал в бассейне, время от времени заглядывал на тренажеры, а еще он часто рисовал. Пейзажи Клэр-Фонтэн так и просились, чтобы их занесли в планшет, и Деверо подолгу просиживал перед домиком или у красивого фонтана в центре парка.
Сделав несколько набросков с натуры, Деверо открыл новую электронную страницу и стал рисовать просто что в голову придет. На экране появился чайник, тарелка с печеньем, а потом рядом возник профиль Эжени. Уже не в первый раз. Деверо подумал, что еще никогда не рисовал ее с натуры, а стоило бы. Он перелистал архив рисунков – там был почти весь экипаж, но чаще всего возникала Габриэль. Деверо выделил ее портреты и сложил в отдельную папку. «А бумажные варианты я ей подарю. Она сейчас квартиру обставляет, может быть, захочет что-нибудь повесить на стену, она говорила, что ей нравится. Эх, я балда, не сообразил на день рождения вручить. Хотя нам всем не до того было. Ладно, значит, подарю летом, а может, еще какой случай будет».
На следующей странице Деверо набросал силуэт Снайпера, замершего в боевой стойке. Остался не очень доволен – эта манера двигаться пока что от него ускользала. Надо будет попросить попозировать, может, согласится. В конце концов, от него это больших усилий не потребует – он и так способен подолгу сидеть без движения. С этой мыслью Деверо направился к домику.
