Ларс, нечего оглядываться на дверь. Мне без разницы, где меня слышно, хоть на поверхности. Потому что от вас, сыщиков, отвернуться нельзя, уже самодеятельность! И ладно бы еще по делу. Вы потратили уйму времени на проверку своих предположений и не добились ничего, потому что вцепились в понравившуюся версию и забыли обо всем на свете. А вот Фудзисита своего добился. И не делайте такие глаза. Я еще раз напоминаю, что о существовании Дарти и Враноффски вы забыли напрочь, что для них, по имеющимся у меня данным, только к лучшему. У одного сильнейшая аллергия на спецсредства, у второго травматический опыт, в общем, с вашими методами были бы трупы. Или сомбрийцев, или ваши. Да-да, Ларс, и не надо мне тут про угрозы в твой адрес – если бы кто тебя и пришиб, то, скорее всего, не Фудзисита. Он как раз все прекрасно понимал и сознательно вызвал огонь на себя. Хоть кто-нибудь обратил внимание, как он держался? Он не просто настоял, что отвечать будет сам, он физически заслонял собой этих двоих. Не заметили? И я о том же. Господа сыщики, вас переиграл человек под препаратами и не стоящий на ногах. Так что сидите-ка вы оба в убежище и охраняйте Его Высочество, всем спокойнее будет.
А вообще я говорил и повторю – идиоты здесь мы все. И я главный, поскольку старший по званию. И это я проморгал похищение. То, что мы трое вообще здесь сидим и все еще при наших званиях и головах – редкостно счастливая случайность. Мы не просто идиоты, мы везучие идиоты, только на этом и выехали. И на том, что в дело вмешался сержант Фудзисита. Так что вместо поисков двойного дна вам бы его поблагодарить следовало. Когда в себя придет.
13.
Дарти
Времена суток в этой норе сам черт не разберет, но, кажется, когда я отрубился, дело было к утру, значит, продрых я часов восемь. И первое, что увидел, когда открыл глаза – любезную улыбку капитана Грюнвальда. Такое ощущение, что он тут так и сидел все это время. Ни Асахиро, ни Ари видно не было. Грюнвальд заметил, что я озираюсь по сторонам, и улыбнулся еще любезнее, насколько вообще мог. Любезного медведя кто-нибудь видел? Я вот да.
– Сержант Фудзисита пока еще спит, – сообщил Грюнвальд. – Доктор Ангстрём сделал перевязку и велел лежать. Энсин Враноффски, кажется, тоже еще не вставал. Как ваше самочувствие?
– Мне-то что будет… Вполне нормально, а если здесь найдется кофе, так будет вообще прекрасно. Хотя я слабо в это верю.
– Кофе действительно нет, – Грюнвальд с искренним сожалением развел руками. – Мы пьем травяные чаи, и то большая часть сырья привозная. Впрочем, вам надо восстанавливать силы, поделюсь с вами запасами какао.
Ого! Насколько я успел понять, какао и шоколад что на Сомбре, что здесь большая редкость и деликатес. Амалия объясняла про климатические условия, не то чтобы я все запомнил, но что с кофе придется поужаться – уяснил. Пока я придумывал вежливый ответ, Грюнвальд уже приволок откуда-то банку какао и две кружки.
– В ночь я уеду, – пояснил он, – так что нужно подзарядиться.
А мы, значит, в обществе этого Нильсена останемся? Хотя что-то он тихий ходит, не иначе, капитан с ним уже поговорил по душам. Но все равно, Грюнвальд мне пока симпатичнее. Я благодарно кивнул, принимая от него кружку горячего какао, и спросил:
– Капитан, вы-то хоть не вторую ночь подряд без сна носиться собираетесь?
– А когда мне спать? – пожал плечами Грюнвальд. – Нет уж, пока порядок не наведу, про отдых я и думать не стану. В конце концов, это моя работа. Вам вот не повезло, в отпуске на такое нарваться…
– Да не то слово! И ладно б еще я на что годился…
– Ну, положим, вы вели себя вполне достойно, – улыбнулся капитан.
И тут меня понесло. Видимо, отсутствие Асахиро сказалось – при нем я бы, наверное, постеснялся жаловаться на жизнь, да еще кому-то чужому. Но мне реально надо было высказаться, задолбало сидеть в углу и чувствовать себя лишним. Я и высказался. И про то, что влез я в это все совершенно случайно, и про мои кривые руки, и про трусость, и вообще… Когда я опомнился, оказалось, что я уже давно и во всех подробностях излагаю Грюнвальду свою версию событий, причем сам он меня ни разу ни о чем не спросил, только кивал и комментировал по ходу. И вот этого я настолько боялся?
Наверное, морда у меня стала совсем ошарашенная, потому что Грюнвальд добродушно рассмеялся:
– И это, сержант Дарти, тоже моя работа.
Да уж, не бывать мне заговорщиком, это точно. Я же реально не заметил, когда пошел трепаться! Впрочем, вроде бы ничего лишнего не ляпнул, хотя кто его знает. Грюнвальд хитро прищурился, многозначительно посмотрел на Нильсена и ушел. Банку с какао он при этом любезно оставил мне.
14.
Враноффски
