И ладно бы еще от сограждан. Здесь не рай третьезаветный, хватало и хватает всякого. Но не с сослуживцами же воевать, медведь их задери! Под шлемами лиц не видно, и все-таки я сильно подозреваю, что знаю многих, кто понацеплял желтые кокарды. Тех троих, что прирезал Фудзисита, я знал очень неплохо. Нормальные парни, охота же была в это лезть! Уж не знаю, кто и чем им запудрил мозги, но покушаться на ребенка – за такое и перерезанной глотки мало. Легко отделались. Поймаю организаторов – лично кишки выпущу!
Со Стеллариума опять пишут. Схватили одного из террористов, но показаний он не дал – покончил с собой. Не умеют работать. Впрочем, и так информации хватает, и складывается она очень интересно. Желтые кокарды, почти синхронные действия – если тут не один заказчик, то я лемминг. Принц Уве очень энергично вещает, что он не при делах. Чересчур уж энергично, знаю я эту манеру. И слишком рано начал орать, его пока никто ни в чем не обвинял. А еще, кстати, и на Стеллариуме и у нас были обнаружены стволы терранского образца. Не знаю, кем надо быть и что иметь вместо мозгов (хотя это и непочтительно), чтобы связываться с Террой. В общем, пахнет все это очень плохо…
Паленым все это пахнет, прямо скажем! Я нырнул в снег, и луч плазмы оставил росчерк на стене точно над моей головой. Дожили, служба безопасности от своих же в уличных боях огребает. Хотя какие это к чертям терранским свои. Ну-ка, кто это у нас такой смелый, что в спину бьет, да еще и косо? Ага, вот он, примеривается, как бы меня со второго раза достать. Только вот реакция у меня не хуже, чем у молодых.
Даже стрелять не понадобилось – я сбил его с ног, и плазморужье он выронил. Позор тундре, молодое поколение вообще драться разучилось? И на какой свалке он снаряжение подобрал? Шлем никудышный, забрало я кулаком пробью, не то что прикладом. Заряды на такое тратить жалко. Я уже замахнулся, когда горе-стрелок сдавленно просипел:
– Я сдаюсь.
Ага, вот как мы заговорили. Ну ладно, может, пригодится. Я обыскал его, забрал легкий пистолет и нож и приказал снять шлем. Он повиновался не сразу – руки дрожали. Боец, тоже мне.
Увидев, что за физиономия вылезла из-под шлема, я схватился за голову. Говорю же, я среди этих желтых много кого знаю. А этот диверсант недоделанный вообще под моим командованием когда-то числился, правда, быстро перевели в другое место. Но мне сейчас от этого не легче.
– Лайонел, мне казалось, что я неплохо научил тебя стрелять.
Я поднял забрало шлема. Кажется, если бы я все-таки врезал Лайонелу прикладом, эффект был бы меньше.
– К-капитан Тундра?
Ну надо же, мое старое прозвище вспомнил. Это мне еще в кадетском корпусе приклеили за фразочку «позор тундре», когда мне до капитана-то было как до края Галактики.
– Для тебя я капитан Грюнвальд! И я оставил тебя в живых отнюдь не из-за знакомства, которое предпочел бы забыть, – я взял его за плечо – он сжался, как будто ждал удара. Не то чтобы необоснованно. – Значит так. Либо сейчас ты идешь со мной и рассказываешь мне, на кой хрен тебя сюда понесло и что тебе известно, либо я из остатков уважения к нашему знакомству пристрелю тебя сам. Хотя, признаться, с удовольствием бы посмотрел на это со стороны.
Физиономия Лайонела мало отличалась от окружающего снега.
– Я все расскажу.
– Все-таки кое-что соображаешь, – удовлетворенно кивнул я. – Идем.
Лайонел говорил много и сбивчиво, не видел бы я, что он меня боится до смерти, решил бы, что хочет заболтать. Только это и двадцать лет назад никому не удавалось. Я слушал, изо всех сил стараясь не хвататься ни за оружие, ни за голову. А очень хотелось.
Что и требовалось доказать, главный над этим бардаком – принц Уве. Которому уже давно интересно, не слишком ли на Нордике спокойно и не попробовать ли поиграть во вторую Терру, приобретя лидерство в секторе. Судя по используемым при этом стволам – с подачи первой Терры. Про Стеллариум Лайонел не в курсе, про похищение Его Высочества сказал, что был такой план, и назвал как раз тех троих, которых мы нашли в переулке. Сейчас местонахождение Его Высочества неизвестно, и у желтых изрядная паника. Еще бы. Потому и носятся по городу и палят во все, что в красной форме. Про далеко идущие планы Лайонел опять же не знает. Понятно, что он здесь мелкая сошка, ему не может быть многое известно. Даже если он о чем-то и умалчивает, давить на него – это себя не уважать. И так с перепугу чуть не помер, а живым он сейчас нужнее. А до устройства этой системы я и сам докопаюсь.
– Его Высочество принц Уве обеспокоен судьбой Его Высочества Эйнара…
– Лайонел, – перебил я, – я тебе уже говорил, что ты кретин?
Лайонел ошалело моргнул. Говорил я ему это множество раз, еще когда он со мной служил.
– Так вот, – продолжал я, – ты кретин. Принц Уве очень хорошо умеет вещать с трибуны, но, медведь тебя задери, ты же по происхождению сомбриец! А сейчас идешь не только против законной власти Нордики, но и против Сомбры!
– П-при чем тут Сомбра?
Я улыбнулся почти ласково:
