У двери перевязочной нам преградил дорогу доктор Ангстрём, выпрямившись во весь свой невысокий рост:
– Что опять? Сержант Фудзисита ничем не заслужил…
– Полностью согласен, – кивнул Хэстон. – Меня, кстати, при этом не было, о чем я жалею. Все-таки моя работа – защищать соотечественников. Поверьте, мне не нужна ни дополнительная информация, ни что бы то ни было еще. И вообще у меня для вас хорошие новости. Порядок восстановлен, скоро можно будет отсюда выбираться. В частности, перевести сержанта Фудзиситу в госпиталь. А сейчас могу я пройти к нему?
Это было произнесено уже менее любезно, но доктор Ангстрём, ворча вполголоса, посторонился. Все-таки классный он дядька. И про моего дедулю очень лестно отзывался.
У Асахиро, как выяснилось, сидел Дарти. Видя Хэстона, он явственно напрягся. Блин, а ведь Асахиро прикрывал не только меня, но и его… Хэстон улыбнулся еще шире, если это было возможно:
– Отлично, вы все трое здесь. Я не займу много времени. Не волнуйтесь, я пришел не с очередными расспросами, а с просьбой.
Даже так? Интересно. Хэстон изложил подробнее, что творится наверху. Ну наконец-то! Уве загнали в угол, его теперь собственные бывшие сторонники порвать готовы после того, как получили доказательства терранского следа во всем этом. Нет, ну а раньше подумать головой совсем не судьба? Но лучше поздно, чем никогда. Асахиро завтра переводят в госпиталь, доктор Ангстрём поедет с ним и лично все проконтролирует. Мы, соответственно, можем возвращаться на станцию и вообще делать, что хотим. Правда, думаю я, заберем мы вещи и снимем номер где-нибудь в городе, не до катания уже. А еще, похоже, нам надо готовиться к общению с прессой.
– То, что вы сделали, тянет на государственную награду, – сказал Хэстон. Дарти явно хотел завести свое любимое «да я тут вообще случайно», но Хэстон жестом остановил его. – А это значит, что будет официальная церемония и будет пресса. Вы же понимаете, как будут выглядеть нордиканцы, если станет известно, что принц спасен только благодаря случайности?
Я непочтительно фыркнул.
– Совершенно с вами согласен, – неожиданно подмигнул Хэстон. – Так вот, мы с капитаном Шапниковым много думали, как все это подать, чтобы и не врать особо, и пощадить самолюбие нашего друга Грюнвальда.
Асахиро нахмурился. Врать он не умеет и не любит, сам многократно говорил. Хэстон развернулся к нему:
– И поэтому я обращаюсь в первую очередь к вам. Я уже мог убедиться в вашей прямолинейности, но могу я все же попросить вас не упоминать, что вы в этом районе оказались случайно? Пусть думают, что это мы вас поставили в известность, вашей роли это не умаляет. И так у нордиканских безопасников теперь комплекс неполноценности, не добивайте уж окончательно.
– Я уважаю капитана Грюнвальда и не стану действовать ему во вред, – медленно проговорил Асахиро. – Но я предпочту просто воздержаться от любых комментариев.
– Тоже хорошо, – радостно кивнул Хэстон. – В таком случае я возвращаюсь, Сомбра нас бомбардирует письмами, и одного Шапникова точно завалят с головой. Спасибо вам, сержант Фудзисита.
Асахиро только молча кивнул. Я выскользнул в дверь за Хэстоном:
– Капитан… вы меня простите, если наговорил чего не того. Здесь или на станции…
– Все в порядке. Когда такие дела творятся, соблюдение субординации лично меня волнует в последнюю очередь. Выздоравливайте, энсин.
Вот это наш человек.
19.
15 января 3048 года
Дарти
Ну наконец-то мы выбрались! Оно понятно, что в таком бункере лучше всего пересиживать бардак, но лично я уже опух. Вот в точности те же ощущения, как когда я у «Кочевников» торчал. Вроде никто с тобой ничего такого делать не собирается, вроде ты и не пленный, а деться все равно никуда не можешь. И от этого, хочешь не хочешь, стремно. Тем более в случае с «Кочевниками» я ранен был, ясное дело, сколько-то времени пришлось отлеживаться, я не умею, как некоторые, только придя в себя, уматывать на другой конец Галактики. А тут как-то совсем уныло. Все понимаю, они не враги, все такое, но я буду очень рад, если остаток времени на Нордике обойдусь без их общества. Ну ладно, капитан пускай будет.
Асахиро увезли в госпиталь. Выглядел он не в пример лучше, чем неделю назад, так что доктор Ангстрём говорит – надолго не задержат. Еще и мою криволапую перевязку похвалил, вот уж чего я не ожидал. Я ж сам видел – когда мы приехали сюда, на рубашке была кровь. Доктор Ангстрём меня успокоил, сказал, что это от перенапряжения, а я все сделал правильно. Для неспециалиста так точно. И то утешает.
Олафсен любезно подвез нас до станции, чтобы мы могли забрать машину, и десять раз переспросил, сможет ли Ари сам вести. Ари те же десять раз его заверил, что все в порядке, так что на парковке Олафсен откланялся и унесся. А мы пошли осматриваться.
Ари уже был готов объясняться с администрацией за вынесенную задвижку на двери, уделанный кровью диван и общий погром, но оказалось, что безопасники им уже возместили ущерб и даже извинились. Могут же прилично себя вести, когда хотят.
