Проникнуть в гримерку в антракте не составило труда. Томохиро давно привык жонглировать всевозможными удостоверениями, но обаятельного японца с букетом хризантем, вероятно, сочли восторженным, но вменяемым поклонником и пропустили без лишних вопросов. Отозвав Эмилию в сторону, Томохиро быстро проговорил:
– Объяснять некогда. Все очень плохо. Верь мне и слушай меня. Родителей ты уже не увидишь. Сейчас мы быстро едем к тебе домой, ты берешь самое необходимое, и мы улетаем. Навсегда.
Эмилия только ошарашенно кивнула. По широко распахнутым глазам было видно, что она все поняла правильно, но слишком потрясена, чтобы ответить. Томохиро вывел ее через служебный вход, шепнув тому охраннику, который впустил его, что госпожа Росси плохо себя чувствует и в финале концерта не выйдет, и погнал машину переулками к ее дому. Надо сказать, охраннику он почти не соврал – Эмилия едва переставляла ноги и была бледнее мела, ее явно пошатывало. Томохиро дал ей пакетик витаминного коктейля – она молча выпила, не задумываясь, что это такое. Но вроде бы немного собралась с силами.
– Пять минут. Только самое необходимое. Я жду здесь и не глушу двигатель.
Когда Эмилия снова появилась в дверях, Томохиро схватился за голову. На ней было все то же концертное платье и туфли на каблуках, разве что волосы она распустила. А кофр в ее руках был ему прекрасно знаком – там лежала доска для сёги, которую отец когда-то подарил Данте. И что-то ему подсказывало, что вряд ли среди фишек запрятана зубная щетка. Ладно, главное – убраться отсюда, остальное решаемо.
На выезде из города Томохиро заехал в гипермаркет. Велел Эмилии сидеть в машине, поднял затемнение стекол до предела и понесся в отдел одежды. Глаз у него был наметанный, так что нужный размер он уже успел определить. Заодно прихватил небольшую дорожную косметичку – хватит, чтобы приводить себя в порядок в перелете. Вернувшись, он бросил на заднее сиденье пакет:
– Переодевайся. А то в этом платье ты пройдешь ровно до первого умного безопасника, а умных там много. Должно подойти. Я не смотрю.
Он действительно демонстративно уткнулся в комм, тем более что надо было прикинуть маршрут и договориться с нужными людьми о нужных действиях. Но Эмилия, похоже, не заметила бы, даже если бы он пялился на нее в упор. Она молча изучила содержимое пакета и молча принялась переодеваться. Проявляя, надо сказать, чудеса гибкости – машина была не из просторных.
– Готово, – это было первое слово, которое она произнесла с момента их встречи.
Томохиро обернулся. В простых джинсах, белой футболке и кроссовках, с распущенными волосами и без макияжа Эмилия больше походила на студентку, собравшуюся на каникулы со своим парнем (Томохиро сам выглядел значительно младше своих тридцати семи), чем на оперную диву. Что и требовалось.
Уже в шаттле, прежде чем стартовать на транзитную станцию, где поменьше спрашивают о прибывших и побольше любят деньги, Томохиро позвонил еще одному «богатому бездельнику», официально просто не вылезавшему из публичных домов, а реально, конечно, делавшему там свои дела. И не только свои. Услышав новость, что вот буквально сейчас возникла пьяная драка, в которой погибла проститутка с Леханы, Томохиро недобро усмехнулся. Он знал своего друга и знал, что драка точно возникла не сама собой. Пока все шло как надо. Эмилия должна исчезнуть, и исчезнуть убедительно. Хотя бы на первое время, потом – уже неважно.
– Я сейчас задам очень глупый вопрос, – сказала Габи. – Все-таки, как мне тебя называть? Если что, мне не проблема переучиться. Я хочу, чтобы тебе было удобно.
Флёр не колебалась и секунды. Непривычно твердым голосом она отчеканила:
– Эмилия Росси умерла. Меня зовут Флёр Андриотти. И я сомбрийка.
Габи уже готовила слова извинения, но Флёр мягко тронула ее за руку:
– Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Но знаешь… мне постоянно кажется, что Эмилия и Флёр – это два разных человека. Та девочка, которая тогда убегала с концерта, не могла выжить на другой планете. А я не должна была выжить на Терре. Ведь теперь у меня моя настоящая фамилия.
Глотнув из чашки, она продолжала:
– А Эмилия Росси и правда умерла. Тогда Томохиро не стал слишком вдаваться в подробности, я и так была перепугана дальше некуда. Но потом я узнала… Убили девушку, примерно моего возраста и сложения, труп сожгли. Туда же подбросили мои волосы – это сейчас я привыкла носить их до плеч, тогда были длинные. По ним можно было решить, что это правда я. Ну, по крайней мере, на первое время, а пока разобрались бы – меня бы и след простыл. Еще и записку написали, что-то вроде «получи за свою красоту». Ну, как будто сумасшедший поклонник, знаешь, бывают такие. Хотя у вас вроде спокойные.
– Да уж, я такое видела только в паре дешевых газетенок, которым только дай ужасы посмаковать, иначе их никто читать не будет.
