Нет, разумеется, исключено. Если Нуарэ все еще на службе – значит, пока никто ничего не знает. Более того – на недавнем совете, когда зашла речь о том, кто придет на смену двум погибшим капитанам, очень много взглядов обратилось на Нуарэ. В другое время он, разумеется, не сказал бы ни слова – во-первых, приказ есть приказ, во-вторых, он не сомневался, что справится. Но не сейчас. Сейчас ему нельзя брать такую ответственность. Он поспешно высказался в пользу Артуро Дельгадо, старшего помощника Арлетты Ридо. И, по счастью, капитан поддержал его, сказав, что «Сирокко» – первый кандидат на разбирательство с Леханой, и не дело что-то менять в слетанном экипаже. Что ж… Если информация все же всплывет, Нуарэ не станет хитрить и увиливать, но пусть лучше она всплывет после этого вылета. У коммандера были личные счеты к леханцам за оба экипажа.
В Академии Нил Росс был одним из немногих, кого Рафаэль Нуарэ мог назвать своим другом. Когда репутация Великого Дома входит в комнату впереди своего обладателя, бывает сложно общаться на равных. Педантичный и не слишком разговорчивый Нуарэ слыл высокомерным задавакой, кто-то его откровенно недолюбливал, кто-то, наоборот, стеснялся. Уже после выпуска Нуарэ доводилось слышать: «Я вообще хотел общаться, но боялся – ты такой умный, а тут я». А вот Россу всегда было плевать на все на свете репутации, и они дружили, хотя регулярно препирались до хрипоты. Нуарэ уважал Росса, но считал, что он слишком легкомыслен, Росс кричал «Рафи, ты зануда!». После выпуска они виделись редко – попробуй еще совпади на планете, и чтоб не громоздилась гора дел. А перед самым отлетом Кларка на Лехану друзья ухитрились серьезно поругаться. Причем, как Нуарэ сейчас понимал, по совершеннейшей глупости. Разговорились о службе, Нуарэ узнал, что Росс до сих пор ходит в лейтенантах. «Зато ты в двадцать семь уже коммандер, – хмыкнул Росс. – Такими темпами к тридцати годам до адмирала дорастешь». Нуарэ прекрасно знал, что недоброжелатели обзывают его выслуживающимся карьеристом, и очень болезненно воспринимал любые намеки на эту тему. Поэтому он сухо ответил, что если бы некоторые серьезнее относились к субординации, тоже своевременно получали бы повышения. Росс вспылил, обозвал Нуарэ сухарем с уставом вместо мозгов и ушел. И теперь, судя по всему, возможности разъяснить недоразумение не будет уже никогда.
Но если Росса было просто жаль, то при мысли о Гиллмартине Нуарэ чувствовал, что глаза застилает багровая пелена. Росс выполнял приказ своего капитана и в итоге разделил с ним судьбу. Кларк совершил роковую ошибку, не вняв предупреждениям командования, и заплатил за нее страшную цену. Гиллмартин погиб из-за измены. Которую вряд ли кто-то мог предугадать.
В отличие от Кларка, Джейсон Гиллмартин, капитан «Пассата», всегда слыл образцом рассудительности и здравого смысла. Нет, трусом он не был, таких в Тенях не водилось, но бросаться в бой очертя голову, как Кларк или Бенецки, считал неоправданным. И всегда берег своих людей. Именно под командованием Гиллмартина Нуарэ начал службу в Теневой флотилии. Капитан высоко его ценил и сам направил в программу спецподготовки оперативников. И тут Нуарэ, в то время лейтенанта, заметил Да Силва, который как раз набирал экипаж на свой новый корабль «Сирокко». Он был дружен с Гиллмартином, так что пришел к нему напрямую и сказал: «Джей, отдай этого парня мне. У тебя он зачахнет, ему простор для роста нужен. А мне как раз кто-то вроде него нужен старшим помощником». Гиллмартин согласился – он прекрасно сработался со своим старпомом Рэйчел Эшбрук, и Нуарэ в составе его экипажа действительно некуда было расти дальше. Но с Гиллмартином их дороги и не собирались расходиться – следующим крупным заданием стало сопровождение посла на Маринеск, и именно «Сирокко» и «Пассат» назначили в эскорт. Когда на них напали пираты, Да Силва фактически прикрыл друга собой, дав «Пассату» возможность уйти вместе с флагманом. Хотя прекрасно понимал, что с высокой вероятностью идет на верную смерть. Они чудом успели добраться до червоточины, которая привела их в Старые Колонии. И когда «Сирокко» все же вернулся, Гиллмартин бросился Да Силве на шею.
