После гибели Леоноры прошло уже два года, но такое, понятно, не забывается. Если бы Фернандо мог – сам бы оторвал голову и тому ублюдку, и тем, кто его натравил. Но сейчас важнее было уберечь дочерей. Он перевел значительную часть средств в ракуэнский банк, откуда достать их мог только он сам или девчонки после совершеннолетия, продал квартиру и переехал в дальний пригород. Вовремя – в школе, где учились Эстелла и Кармен, уже начинались косые взгляды и перешептывания, а Кармен так и надавала кое-кому по излишне длинным рукам. А то нашлись парни, решившие, что раз у отца девочек проблемы с донами, то теперь все можно. В новой школе девчонок приняли хорошо, а рассказывать об истории с матерью Фернандо запретил. Да, мать погибла в автокатастрофе. Отец – фермер, продает кактусовые цукаты. Ни слова про алкоголь. Фернандо действительно завел небольшое хозяйство – копаться в земле он любил, пусть даже под леханским солнцем от нее мало чего удавалось добиться, кроме вездесущих кактусов. Хотя и от них есть прок – одни годятся для текилы, другие – на те самые цукаты, из третьих можно добыть воду… Словом, и на Лехане можно жить, если знать, как… и если не лезут всякие любители диктовать свои правила. Впрочем, эти самые любители больше не обращали внимания на семью Оливейра – видимо, решили, что урок усвоен, а взять с него было особо нечего. По счастью, Фернандо привык не светить деньгами. Но дробовик всегда держал недалеко, а Кармен подарил нож и научил обращаться, сопроводив инструкции коротким наставлением: «Вырвут из руки – засунут тебе же в задницу». Эстелла оружия боялась, так что младшая сестра по собственной инициативе стала ее телохранителем. Впрочем, на новом месте в этом пока не было нужды. Но на Лехане не стоит расслабляться.
– Особенно сейчас, – сказал Фернандо вслух, косясь на дверь комнаты, где лежал Нил. План, конечно, хороший, дело за малым – дожить до его выполнения. Всем им.
12.
25 апреля 3049 года
Вообще, конечно, по объектам космофлота, даже если это не космодром, а учебные аудитории или попросту столовая, посторонним ходить нечего. Но так уж сложилось, что для курсантов и абитуриентов Академии обычно делали исключение. Во-первых, многие из них приходились кому-нибудь братьями, сестрами или детьми. А иногда даже и супругами. Во-вторых, пусть уж знакомятся с будущим местом службы и командованием. В-третьих, они же все равно пролезут. Так что «мелюзге» установили три правила: четко называть, куда и к кому идешь, ходить только там, где разрешили, и никого гражданского с собой не водить. Нарушитель лишался права посещения до выпуска.
Женя (хотя она все больше привыкала зваться Эжени) отлично знала все эти правила, так что на входе она звонко отчеканила:
– Эжени О’Рэйли, поступаю в Академию в этом году, иду в столовую к лейтенанту Леону Эрнандесу, экипаж «Сирокко».
– Дома вас не кормят, что ли, все к обеду прибегаете… – усмехнулся дежурный, пропуская ее. Вообще они давно знали друг друга в лицо, но порядок есть порядок. Женя благодарно кивнула и направилась знакомым маршрутом – спасибо Эрику, здесь она знала почти все.
Дома, то есть у Люсьена, Женя питалась вполне неплохо, хотя и оставалась все такой же худощавой. Впрочем, Деверо был сторонником правильного питания, так что его рацион не слишком отличался от того, что подавали в космофлотской столовой. А вкусно было и там и там.
Леона Женя догнала у входа в столовую. Он стоял и что-то насвистывал под нос.
– Леон, привет! Ты туда или оттуда?
– Туда, – улыбнулся Леон. – Хочешь присоединиться?
– Ага! Если ты не против, конечно.
– Совершенно не против. Как раз что-то все наши разбежались.
На обед была грибная похлебка, рыбные котлеты с овощами и пирог со сливовым джемом. Все это Женя, проголодавшись после пробежки, уплела на третьей космической скорости, Леон только добродушно посмеивался.
– Я, между прочим, растущий организм! – сущая правда, как показал недавний осмотр, Женя все еще росла.
– Да кто ж возражает. Подвинься, организм, тут пройти хотят.
Женя придвинулась к столу, пропуская высокую женщину с капитанскими пятилучевыми звездами. Та кивнула в знак благодарности, села за соседний стол и принялась за еду. Женя украдкой присмотрелась к ней. Стройная, подтянутая, с аккуратной короткой стрижкой. Если бы хоть раз улыбнулась – была бы настоящей красавицей. Но ее лицо было неимоверно хмурым. Леон, кажется, тоже это заметил и пару раз обеспокоенно взглянул в ее сторону, но заговорить первым со старшей по званию не решился.
Доев обед, Леон и Женя встали, освобождая место следующим желающим. В коридоре Леон предложил:
– Хочешь, прогуляемся немного? Не торопишься?
– Нет, нисколько, на завтра заданий мало.
– Вот и отлично. А то от симулятора голова пухнет. Определенно, пора уже в новый вылет, закисать начинаю. Такую загогулину сейчас намоделировал…
