– Да ладно тебе! Ну сам посмотри – ребятам для мозгов сладкое нужно, вон, от учебников не отрываются. У Алека трудный процесс был, тоже надо подзарядиться. Да и дедушка хоть и говорит, что не любит сладкое, а никогда не откажется. Амалия с Витей заглянуть собирались… – она отставила в сторону еще одно блюдо. – Да и Стив любит покушать.
Враноффски хрюкнул. Бабушка Луиза все-таки уникум. Ну кто еще пару наемников с другого конца Галактики практически запишет в любимые внучата? А главное, они сами возражать не станут! Со Снайпером они точно друг друга нашли – про «любит покушать» бабуля сильно преуменьшила. Враноффски сам на отсутствие аппетита никогда не жаловался, но куда уж ему.
На пороге маленькой квартиры в офицерском квартале Враноффски напустил на себя загадочный вид и спрятал коробку с булочками за спину. Селина открыла ему дверь и хитро прищурилась:
– Ты что думаешь, я выпечку твоей бабушки через коробку не учую? Выкладывай!
– Ничего от тебя не спрячешь! – с наигранным разочарованием вздохнул Враноффски и вручил коробку ей. – Бабуля успела кое-что спасти от голодного подрастающего поколения. Хотя и наготовила, как всегда, на полк.
– Очень понимаю это поколение! Так, из чаев могу предложить смородиновый, еще вроде бы оставался лимонник.
– А то мы этого лимонника в перелете не напились! Давай смородину.
Селина достала из шкафчика стеклянный заварочный чайник и две таких же кружки. Комнату наполнил запах смородинового листа. Ари пил чай и оглядывался по сторонам – в гостях у Селины он еще не был. Обстановка была предельно аскетичной, выделялся только застекленный шкаф чуть не во всю стену, где были заботливо расставлены модели звездолетов. Селина как-то упоминала, что она их коллекционирует. Ари решил, что на ближайший праздник подарит ей какую-нибудь редкую модель. Когда там у нее день рождения? Вот стыдоба, друг еще, называется… Лихорадка нордиканская, мозги не работают совершенно!
– Враноффски! – возмущенно заявила Селина. – В моих чаях ничего психоактивного нет, чтобы настолько выпадать из реальности! В конце концов, это уже становится неприлично!
Вместо стандартного извинения Враноффски сказал:
– Слушай, тресни меня по башке, а?
– Это еще зачем? Мне, в принципе, нетрудно, да и желание такое есть, но ведь зашибу же ненароком!
– Да, может, хоть так эта треклятая Лехана из головы вылетит!
– Эль, – она впервые назвала его так. – Мы же все думали, что летим трупы считать. Или покружить над пустыней и вернуться ни с чем. И так сделали больше, чем рассчитывали. Тебя вон, говорят, повышают.
– Да знаю я, – он с досадой махнул рукой. – Просто правда мозги закоротило, хоть об стенку бейся. Какие там повышения, у меня до сих пор цифры в глазах мелькают. И все думаю – а не надо ли было иначе, где можно было бы сработать аккуратнее, на чем этот урод меня поймал, можно ли было от него закрыться…
– Эль, – Селина придвинулась ближе, – ты вне службы существовать умеешь?
Враноффски только что отхлебнул большой глоток, и это было зря. Он поперхнулся, неприличнейшим образом обдав стол веером брызг, и отчаянно закашлялся. Селина от души треснула его по спине. Мда, если она так по голове заедет – и правда мозги вышибет.
– Вот уж от тебя в последнюю очередь ожидал такого вопроса! – отдышавшись, проговорил он.
– А я тут, знаешь, попробовала переключиться, и мне понравилось, – усмехнулась Селина. – Меня, правда, саму не по-детски клинило, но тут мне Стив помог. Теперь вот несу эстафету дальше.
Враноффски отметил, что Селина едва ли не единственный человек в космофлоте, кто называет Снайпера по имени. Кажется, еще Габриэль, но это и всё.
– Не ожидал от вас обоих такого альтруизма, – фыркнул он. Селина накрыла его руку своей и ответила совершенно серьезно:
– Да просто видеть не могу, как ценный специалист и хороший человек себя гробит. Ты ж реально свихнешься, если будешь так застревать в проблеме. Почти месяц прошел, а ты все леханцам помехи ставишь. Я-то своих давно перестреляла, а в кого не попала, – она кивнула на свое плечо, – там Стив прикрыл. Я и заметить не успела. Свет дневной, как подумаю, что не притащи вы эту компанию на Сомбру, мы летели бы на Лехану без них, и я бы сейчас без башки осталась, мороз по коже продирает.
Ее и правда передернуло. Враноффски молчал – невероятно, но в кои веки он вообще не представлял, что сказать. Слишком непохоже это было на привычную «женщину-винтовку». Такую Селину он видел разве что тогда в танце… А она продолжала:
– Я ведь там уже была. Говорю же, не далее как весной меня саму переклинило так, что хоть капитану Темницки сдавайся. Стив заметил и изрядно вправил мне мозги. Не смотри на меня так, я знаю, что он не образец заботы о ближнем. Он просто увидел, что потенциальный боевой напарник страдает опасной фигней. А у меня сейчас опасной фигней страдает друг. Который мне, между прочим, небезразличен.
Враноффски не видел себя со стороны, но, должно быть, сейчас он сильно напоминал маринесского лемура. Размером глаз так точно.
