Ну, спасибо родной Академии за уроки первой помощи. И особенно – за транспортировку пострадавших. Помню, как мы под общее ржание таскали друг друга по парку во всех сочетаниях и позах. Пригодилось, блин. Хотя одно дело – тащить однокурсника, который сам за тебя держится, а другое – отключившуюся тушку твоих же габаритов. Дарти ниже меня, но более коренастый. Ох, чувак, что ж ты тяжелый-то такой? Ладно, вытащу, будьте благонадежны. Так, там вроде никого… теперь за колонну… Твою флотилию, это еще кто на нашу голову? Кто там был, я уже не узнаю, спасибо Снайперу. На долю секунды я встретился с ним взглядом – он знаком показал «я прикрываю». Вернемся живыми – я разорюсь выпивку ему ставить. Ничего, мне не жалко.
Как мы оказались на корабле – не помню. Меня словно по эстафете передали – сначала кэп, потом Снайпер, дальше к нам прорвался Каррера с ребятами… Ох, здравствуй, родимый «Сирокко», чтоб я еще раз из любимой рубки вылез! Хотя, ясное дело, приказ будет – вылезу как миленький. Но рубка потом, сейчас – в медотсек.
– Здесь не экзамен, Джон, – услышал я голос Габриэль. – Нам не поставят плохую отметку, каким бы ни был исход.
– Да какие в задницу отметки! – буркнул в ответ Аллен. – Одно дело – экзамен провалить, другое – наш коммандер!
Я увидел активированную криокамеру. Ничего себе, Джейк и Хосе опередили нас от силы на пару минут! Но, понятно, тут счет не на минуты, а на секунды. Вот бы успели. Я могу сколько угодно стебать коммандера, но чтоб он вот так заживо изжарился из-за каких-то поганых терран… Клянусь, если выживет – я специально нарушу что-нибудь нестрашное и выслушаю от него любые нотации!
– Твою-то мать, – Габриэль обернулась. Ох ёпт. Лучше бы она орала и крыла в три этажа. Такого помертвевшего взгляда у нее даже после того пожара не было. – Джон, еще двое.
– Один, – поправил я. – Меня не зацепило.
– Ари, ты весь в крови.
– Это Дарти. Ему бедро прострелили. Я перевязал.
– Джон, быстро займись Дарти. Я справлюсь.
– Конечно, – вот Джон по голосу был отдаленно похож на человека. – Так, давай его сюда. Сразу могу сказать: было бы серьезно, ты бы его не дотащил.
За что люблю наших медиков, так это за оптимизм. Тут я почувствовал, что сейчас не хуже Дарти сползу по стенке.
– Слушай, Джон, как с Дарти разберешься – дай что-нибудь… чтоб в норму прийти. А то мне сейчас работать, и быстро…
– А ты на ногах не стоишь, – закончил за меня Джон. И это была чистая правда. – Не вопрос, сейчас все будет.
Не знаю, что за зеленую гадость он мне намешал, но хоть руки перестали трястись, а сердце – выскакивать из груди (кажется, зря я тот кофе залпом выдул). Так, теперь к делу. Сообщить маринескинцам, что здесь творится, оповестить адмирала, предупредить Нордику. После взлета, скорее всего, пойдем в радиомолчании. Только бы прорваться.
17.
Когда по защищенному каналу пришло сообщение от Ари, тревога, которая грызла Габриэль, перестала быть непонятной. Зато и взлетела до небес. Но на эмоции времени уже не оставалось. Готовность номер один. Медблок отдраен и вылизан, хоть сейчас проводи полостные операции. Хоть бы не понадобилось, хоть бы… Твою-то мать! Она только сжала зубы, когда Джейк и Хосе занесли в медблок… ей не хотелось говорить «тело», но это было именно тело коммандера Нуарэ. Сейчас язык не поворачивался звать его по имени. Как будто хоронит раньше времени. Ожоги, конечно, страшные. Терранские плазморужья нордиканским не уступят. Но вдруг… И когда датчики мозговой активности подали сигнал, у Габриэль затряслись руки. Рядом в ступоре стоял Джон и смотрел на нее, не зная, что говорить.
– Криокамеру, быстро! Столбом не стой! – рявкнула она.
– Но…
– Мозг не умер. Счет на секунды.
Умница Джон тут же засуетился с криокамерой. Габриэль готовила операционный стол.
– Джон, вы помните, как делать криотруп?
– Сами понимаете, только на симуляторе в Академии.
– Я тоже. Но это был мой вопрос на выпускном экзамене. Доктор Леблан, Вселенную ему к изголовью, потом кучу ценных советов надавал, когда запись смотрел. Что ж, хотя бы попытаемся, – Габриэль горько вздохнула.
– Мы его спасем, – спокойно сказал Джон. – Не имеем права не спасти.
– Именно. Помогай.
Не успели закончить с криотрупом, в медблок, тяжело дыша, ввалился Враноффски, таща на себе раненого Дарти. Оба в крови, Дарти без сознания. Габриэль мысленно схватилась за сердце, но Ари, судя по голосу, не пострадал. Джону не пришлось повторять дважды, такие случаи как раз по его части. Простреленное бедро – штука неприятная, но если уж Дарти сюда попал живым – значит, артерия не задета. «Жить будет», – бодро доложил Джон через некоторое время.
– Ну хоть откуда-то хорошие новости. Я заканчиваю. Ари, ты еще здесь? Что там происходит-то?
Враноффски честно и без эвфемизмов ответил.
