– Благодарю за доверие, от человека вроде вас это редкость. Так вот, Терра лавочку прикрыла, и в кои веки я очень признательна моей бывшей родине. Хотя, понятно, руководствовались они отнюдь не гуманистическими соображениями. Просто такие программы – это широчайшее поле для злоупотреблений. Методики секретные, структура закрытая, на выходе получаем невероятные боевые качества – понятно, что на такой лакомый кусочек положили глаз вербовщики разнообразных частных армий. Да и в принципе разные темные личности, которым для реализации своих целей такие вот «идеальные солдаты» очень не помешали бы. Я не знаю, конечно, какая специфика была именно в ваших краях, но при желании «запрограммированному» можно протолкнуть сверхидею почти любой цветистости. И он поверит. Я сейчас не о вас, вы случай нетипичный, но, как правило, у таких бойцов внушаемость довольно высокая…
Альберта осеклась. Лицо Вонга оставалось бесстрастным, но в темных глазах на долю секунды полыхнула такая запредельная ярость, что она с трудом сдержалась, чтобы не шарахнуться в сторону. «Ах ты ж чтоб тебя…» – очень тихо и медленно проговорил он сквозь зубы, и в эти слова вложено было столько, что его невидимому собеседнику Альберта не завидовала. «Если этот его боевой режим выглядит примерно так, я понимаю, почему пиратам плохело с одного его имени!».
– Простите, это не в ваш адрес, – Вонг действительно был человеком уникального самообладания. – Но вы, кажется, польстили мне, назвав нетипичным случаем. Я влетел ровно в то, чего старался избежать.
Альберта лишь чуть подалась вперед, показывая готовность слушать. С ее стороны любые слова сейчас будут лишними, у него явно накопилось очень многое, прорвет и так.
– Я не знаю, насколько в ваших документах отражено то, что я рассказывал капитану, – заговорил Вонг после некоторой паузы, обращаясь как будто бы к Альберте, но глядя сквозь нее, – но я не просто так переметнулся к давнему противнику. Понятно, наши говорят разное. То ли я признал его превосходство, то ли меня заставили силой – хотя это надо вообще меня не знать.
– А что, попытки были?
– Были. Нет, в плен попадать не доводилось, если вы об этом – еще бы я кому дался. Но добиться от меня чего-то своего много кто пытался и мало кто преуспел. За единственным исключением, и я сейчас не о Деверо. Хотя я, разумеется, был уверен, что действую сам и никому не позволяю на меня влиять, – он саркастически усмехнулся. – Чертов Гейр настолько качественно заморочил мне голову, что я сам поверил в его теории.
– Что за теории? – осторожно спросила Альберта, но, встретив взгляд Вонга, поспешно добавила: – Если вам неприятно об этом говорить, вы не обязаны.
– Что уж там. Неприятно было осознать, что три года моей жизни были посвящены исполнению чужой воли, что я делать зарекся, а говорить об этом я вполне могу. Более того, мне самому, пожалуй, это нужно. Но это может затянуться надолго.
– Нам некуда спешить. Разве что, пожалуй, я закажу что-нибудь поесть. Лично я не прочь перекусить, да и вам, наверное, стоило бы. Какие-то предпочтения будут?
– Я практически всеяден. Не откажусь от сладкого.
Альберта кивнула, вызвала проекцию клавиатуры и пробежала по ней пальцами. Вонг заинтересованно наблюдал за пока еще непривычной техникой. «Альенде, – писала она адъютанту, – дуй за жратвой. И про себя не забудь, с утра носишься. Закупайся по списку и тащи сюда». Шустрый адъютант, как обычно, примчался чуть ли не раньше, чем Альберта успела убрать проекцию. Вонг соорудил себе бутерброд из хрустящего хлебца с мягким сыром, затем утащил конфету из чернослива и начал рассказывать.
Удивительно, но после побега из программы его не искали. То ли не смогли найти одиночку, постоянно меняющего команды, то ли решили, что в этой их Сфере подросток, который хотя и овладел боевыми навыками, но еще не вполне умеет управляться со своими возможностями, долго не проживет. Но эти красавцы действительно проморгали неординарного ученика. В отличие от большинства «запрограммированных», Стивен умел думать и анализировать. До многого дошел сам, в остальном, конечно, повезло – достаточно драк, чтобы не заскучать, достаточно передышек, чтобы не выгореть. Альберта очень внимательно слушала про то, как он приходил в норму после тяжелых боев, и удовлетворенно кивала – интуитивно он действовал совершенно правильно. «А где неправильно, так мы уже знаем, как компенсировать».
