-- Варианты у нас есть, и даже там, где вы хотите, рядом с гостиницей "Украина". Дом стоит в глубине двора, так что шум с Кутузовского проспекта не будет вас беспокоить по утрам.
-- Сколько комнат? -- уточнил Тоглар, он уже вошел во вкус.
-- Две квартиры на шестом этаже, на одной лестничной площадке. Трехкомнатная и четырехкомнатная.
Тоглар чуть задумался, потом спросил:
-- А нельзя ли соединить эти две квартиры вместе?
-- Можно, -- хмыкнул на другом конце провода Серега. -- Нынче ничего невозможного нет. У вас большая семья?
-- Нет. Небольшая. Но я художник. И хотел бы в трехкомнатной сделать большую мастерскую, студию, комнату для гостей -- необычную, чтобы чувствовалась обитель, а не просто жилье художника. Понимаете?
-- Понимаю. Нечто такое мы уже делали. У нас есть для основы европейские модели подобной студии: фотографии, видеообзор. Но две квартиры в таком престижном районе, сталинском доме, особый ремонт... это станет вам дорого.
-- Дорого это сколько? -- спросил Тоглар, не выдавая своей радости.
-- Около восьмисот тысяч долларов. Возможны какие-то скидки, ведь вы покупаете сразу две квартиры и готовы оплатить наличными. Разумеется, нам понадобится аванс, чтобы начать оформление ордера и подключить дизайнеров, проектантов, строителей.
-- Я могу заплатить и все сразу, если понравится и квартира, и ваш проект, но какие у меня будут гарантии?
Но тут вмешался в разговор все слышавший Аргентинец.
-- А я и буду гарантом. Он ведь знает, с кем имеет дело: подведет -оторвут голову, вот и весь консенсус. Тут одни коллеги Сереги попытались кинуть нашего братана Мансура, он квартиру на Петровке купил, рядом с главной ментовкой. Теперь нет ни этой конторы, ни хозяина, мир праху его, а оставшиеся компаньоны до сих пор выплачивают штраф за подлянку. Мансур -мужик крутой.
Маклер, конечно слышавший слова Городецкого, сказал:
-- Мы стараемся работать честно.
-- Можем мы завтра же, с утра, посмотреть ваши квартиры? -- Тоглар уже не мог сдержать нетерпения.
-- Разумеется. Где увидимся? Ваш телефон?
-- Приезжайте к Городецкому к десяти утра.
-- Лады, договорились... -- И Серега отключился.
-- Ну вот, я и заработал шестнадцать тысяч баксов, не выходя из дому, -- пошутил Аргентинец. Потом, спохватившись, спросил: -- Ты всерьез тянешь на такую дорогую хату?
-- Чтобы жить с тобой рядом, никаких денег не жалко, -- потирая руки, довольно заметил Тоглар. -- Тем более за такие апартаменты, где у меня наконец-то будет мастерская и я смогу заняться живописью.
-- Живописью? Ты это всерьез? Я думал, что это твоя Наталья захочет иметь какой-нибудь пижонский салон, -- искренне удивился Аргентинец.
-- Вполне серьезно, дорогой, вполне. Единственное, что меня привлекает сегодня, кроме Натальи разумеется, -- это краски, холсты, кисти, мастихины. Я хочу попробовать рисовать, мне кажется, это у меня в крови. И давай выпьем за мой будущий дом, он ведь с твоей легкой руки возникнет, -- взволнованно сказал Тоглар.
-- За дом выпьем. Дом -- штука серьезная, тем более если он такой уютный... -- И они сдвинули бокалы с белым вином.
Потом они еще долго сидели, обсуждая ближайшие планы Константина Николаевича. Глядя в окно, за которым все так же нудно моросил дождь, Тоглар вдруг словно опомнился:
-- Какие прожекты строим -- квартира, мастерская... А мне ведь завтра не в чем выйти на улицу. Посмотри на эту мокреть, и утром вряд ли распогодится... Нужно срочно купить осенний прикид, хочется пешком прогуляться по Москве... соскучился...
-- Прикид нынче дело серьезное, теперь кругом по одежде встречают... -серьезно заметил Аргентинец. -- Шмотья навалом, завались, но, оказывается, и Карден с Версаче не потолок, есть и покруче. В этом деле я, честно говоря, не секу. Но, -- осенило его, -- есть у меня один молодой и чересчур шустрый компаньон, когда-нибудь он в великого каталу вырастет, помяни мое слово -талант! -- Хозяин оживился. -- Понимает с полуслова, полужеста, на ходу подметки режет, как говаривали в старину. Я его беру в напарники, когда чувствую, что соперник мне не по зубам или они против меня тоже в паре катают. Так у этого молодого гения -- у него кликуха, с моей легкой руки, Эйнштейн -- есть одна существенная слабость: он помешан на модной одежде -короче, сам увидишь. Что сегодня надо носить и где это купить -- лучше его не знает никто, даже Слава Зайцев или Алексей Греков. Вот ему я могу позвонить, оказать услугу, он сочтет за честь.
-- Прекрасно, ты решил с риэлтором, решай и с имиджмейкером, кажется, это так называется. Однако, я вижу, жизнь сильно изменилась: были бы деньги, а остальное решается вмиг, и даже по самому высшему разряду.
-- Уровень, брат, от денег зависит. А все остальное -- разделение труда, каждый должен делать только то, что делает лучше других. Это закон успеха. Я, как ты знаешь, играю в карты, Бог дал мне такой талант. У других -- свои таланты. Так я звоню Эйнштейну.
-- Давай, давай, не голым же мне ходить...
