Л ю б а е в (поднимается). Товарищи, давайте поймем одно. Чего добивается Василий Трифонович? Конечно же, он, во всяком случае, как я понимаю, добивается не изъятия премии. Он просто хочет, чтобы в тресте было больше порядка. Вот его цель. Но это ведь и наша общая цель тоже. Лев Алексеевич, что я предлагаю. Необходимо срочно выработать серьезный, продуманный, реальный план мероприятий по улучшению организации труда на стройке. Предварительно составить анкеты, раздать бригадирам, мастерам, послать делегации на передовые…
П о т а п о в (перебивая). Я не согласен!
Л ю б а е в. Почему это вы не согласны?
П о т а п о в. Потому что у нас таких планов мероприятий навалом! Оргтехмероприятий. Мероприятий по улучшению качества. Мероприятий по улучшению количества. Еще есть по сокращению, по уменьшению, по увеличению и не знаю еще по чему! А толку нет никакого!
Л ю б а е в. Хорошо, давайте сделаем так. Соберем всех инженерно-технических работников треста и попросим товарища Потапова Василия Трифоновича, исходя из этих расчетов (показал на тетради), выступить перед ними с докладом. Я считаю, что это будет иметь большое воздействие. И вообще это хорошо — когда рабочий как равный выступает перед инженерами! Лев Алексеевич, вы согласны?
П о т а п о в (едко). Роман Кириллович, а чего уж мелочиться — инженеров треста собирать? Давайте соберем министров, начальников главков, ученых — и я встану перед ними как равный и буду их уму-разуму учить! Здорово, правда? А потом по телевизору всем покажем! На весь Союз прогремим! А Александра Михайловна в это время будет на спицах носки внучке вязать — в кабине башенного крана!
Л ю б а е в. Уважаемый Василий Трифонович! Как я понимаю, вы внесли свое предложение для того, чтобы заострить вопрос. И в таком качестве я ваше предложение приветствую! Если же вы действительно хотите, чтобы тресту опять корректировали план и прочее… тогда, извините, мне непонятен исток ваших действий! Показные жесты никому не нужны, Василий Трифонович!
С о л о м а х и н. Короче говоря, вы против, Роман Кириллович?
Л ю б а е в (поворачивается лицом к Соломахину). В таком случае — да. Против. (Садится.)
С о л о м а х и н. Вас прошу, Александра Михайловна.
М о т р о ш и л о в а (сидя). Я опять насчет дисциплины скажу, Лев Алексеевич. (Батарцеву.) У нас на стройке, Павел Емельянович, нет слова «нельзя». Все можно у нас. Опоздать на работу — можно. Ничего не будет. Прогулять — можно… Чертеж, видите, тоже можно не прислать вовремя, тоже ничего не будет. Наш трест, Павел Емельянович, двор без забора, везде можно пройти! А когда все можно — коллектива не получится! Даже муж и жена, если все можно, — уже семьи не будет… Вот я крановщица. Мой кран по рельсам ходит: отсюда и до сих пор. И высоту имеет определенную. Так и в тресте: надо, чтобы рельсы были по всем вопросам. (Толе.) Во, улыбается! Дисциплина, рельсы, свободы нет… Ты свободно думай, куда рельсы эти проложить и какие, а что они нужны — это уж точно!..
А й з а т у л л и н (перебивает). Александра Михайловна! Вы скажите, как к предложению Потапова относитесь?
М о т р о ш и л о в а. Хорошо отношусь!.. Толковое предложение. Когда у людей высчитывать начнут, каждый задумается! Почему дают премию, люди не спрашивают, а почему отнимают — спросят. И это хорошо.
Телефонный звонок.
Л ю б а е в (в трубку). Слушаю!.. Потапов не может подойти к телефону, идет партком! (Кладет трубку, всем.) Товарищи, давайте закругляться, а то бригада Потапова явится сюда в полном составе демонстрировать единство!
Соломахин кивает Фроловскому — его очередь выступать. Фроловский поднимается. Батарцев на секунду взглянул ему в глаза и отвернулся.
