За все в ответе полностью

О л ь г а. А вы что, не верите? Зачем же тогда нас вызываете, платите деньги, и, замечу, довольно большие.

К о н с т а н т и н о в. За моду, наверное. Сейчас ведь модны всякие исследования, опросы общественного мнения, используем и их методы тоже. (Махнул рукой в сторону.)

П е т р о в. Если вы имеете в виду Запад, то он — там. (Махнул рукой в противоположную сторону.) А вы считаете, что мы можем обойтись без исследований?

К о н с т а н т и н о в. Там, может быть, и не могут обойтись, а у нас зайдите на любое партийное собрание — все мнения сразу узнаете. Вы ведь не случайно начали с чтения протоколов партийных собраний.

П е т р о в. Не случайно.

К о н с т а н т и н о в. В следующем году мы перейдем на выпуск новой продукции. Не все еще, конечно, пока благополучно, но вот отыскали его (кивнул на Прокопенко), бросили, так сказать, на прорыв, на самый ответственный участок. Кстати, присмотритесь к нему — очень перспективный руководитель.

О л ь г а. Если перспективный, я обязательно присмотрюсь. Очень люблю перспективных.

К о н с т а н т и н о в. Завод у нас…

П р о к о п е н к о. …великолепный. Коллектив…

К о н с т а н т и н о в. …сложившийся.

П р о к о п е н к о. Вот только директор. Отстает он уже от времени. Вот если ваш анализ поможет нам это доказать, мы будем рады вашей помощи.

П е т р о в. А вот этого вам обещать не сможем. Будем исходить все-таки из объективных данных. Кстати, именно Басов вызвал нашу бригаду, следовательно, для него главное — интересы дела. А это не так уж и плохо.

П р о к о п е н к о. Интересы дела? Не думаю. Скорее, перестраховка. Он ведь из показушников. Старая школа. Всю жизнь крутился. Подхватывал на лету и шумел больше зачинателей. У него всегда были первые стахановцы, гагановцы… Теперь вот — социологические исследования. Потом отрапортует по начальству и в газетах. Он уже сейчас готовит себе защиту от возможных неприятностей в будущем.

П е т р о в. А что в этом плохого?

П р о к о п е н к о. Как — что?

П е т р о в. Это же естественно — защищать себя. Когда у вас насморк, вы же идете в поликлинику. Мы ведь думаем не только об интересах производства, но и о своих собственных. А если происходит совмещение, то это заслуживает только благодарности и даже денежной премии. Если я не прав — возражайте.

М у ж ч и н а (до того молчавший, встрепенулся). Ну что вы все за дела да за политику.

П е т р о в. Уже скоро начнем говорить о женщинах.

М у ж ч и н а (одобрительно). Ну! Вот у меня такой случай…

О л ь г а. О женщинах мне неинтересно. Константинов, идемте танцевать.

О л ь г а  и  К о н с т а н т и н о в  уходят.

М у ж ч и н а. Ты вот все объясняешь. Так объясни и мне. У меня трехкомнатная квартира. Спальный гарнитур, кухонный. А она от меня ушла к оборванцу. Как это понять?

П е т р о в. Это понять почти невозможно. Но все-таки попробуем разобрать вашу ситуацию. Во-первых, кто она?

М у ж ч и н а. Как — кто?! Баба!

П е т р о в. Вот! Уже что-то проясняется.

П е т р о в  идет по цеху и записывает номера неработающих станков. За ним хмуро наблюдают рабочие.

Б а й к о в. Зачем номера, вы лучше фамилии запишите. Я, например, Байков, токарь высшей квалификации. Сижу, лясы точу. А почему?

П е т р о в. И действительно, почему? (Присел рядом с ним.)

Подготовительный цех.

П р о к о п е н к о  у селектора. П е т р о в  сидит рядом с ним.

П р о к о п е н к о. Шестьсот сорок четвертый перенести на третью линию, тысячу сто двадцатый — на вторую, пятьсот двадцать седьмой поручается лично товарищу Самсонову. Предупреждаю, если через час не дадим шестьсот сорок четвертый на сборку, остановится конвейер. У меня все. Никаких отговорок и оправданий не принимаю. (Отключив селектор, повернулся к Петрову.) Теперь я готов выслушать ваши вопросы.

П е т р о в. Рабочий день в цехе начался в восемь?

П р о к о п е н к о. Разумеется.

П е т р о в. Протокол дефицита поступил к вам в восемь тридцать?

П р о к о п е н к о. Да. Но, надеюсь, вы понимаете, что это не наша вина?

П е т р о в. Разумеется. Но между восемью тридцатью и девятью пятнадцатью еще не работало двадцать два станка. Итак, потеряно двадцать семь часов тридцать минут, из них по вине руководства цеха — шестнадцать часов тридцать минут. Так?

П р о к о п е н к о. Так. Моя вина. Был на директорском совещании. Когда я на месте, я сразу задаю соответствующий ритм.

П е т р о в. А выход ли это?