Л е н и н. Решать будет ЦК. Думаю, что все будет очень не просто и мне придется выдержать жесточайший бой с товарищами, как во времена Бреста. Мы, конечно, могли бы эту зиму продержаться. Но… но… У нас ведь еще Врангель. Есть много соображений и вопросов, но один главный: можем ли мы без самой крайней нужды обречь русский народ на ужасы и страдания еще одной зимней кампании? Наши люди столько вынесли лишений, столько терпели — ведь воюем с четырнадцатого года! — и снова на фронт? Снова голодать, замерзать, погибать в немом отчаянии? Нет, мысль об ужасах войны мне невыносима…
«СЛАВА ПАВШИМ В ВЕЛИКОЙ БОРЬБЕ! ДА БУДЕТ ИХ ДЕЛО — ДЕЛОМ ЖИВУЩИХ!»
«Московский комитет Российского Коммунистического Союза молодежи с величайшей печалью и скорбью извещает членов Союза, сочувствующих и весь цивилизованный мир о смерти после тяжелого фронтового ранения от преступной руки белобандита одного из основателей московской организации РКСМ, нашего друга и товарища Анатолия Перова на двадцать первом году его жизни».
«Вот и оборвалась на самой высокой ноте жизненная песня Толи Перова.
Его любимыми словами, его жизненным кредо была фраза Александра Ульянова, сказанная им на процессе народовольцев: «Среди русского народа всегда найдется десяток людей, которые настолько горячо чувствуют несчастье своей Родины, что для них не составляет жертвы умереть за свое дело». Одним из первых, несмотря на тяжелый недуг, Анатолий взялся за винтовку, и ни партийная организация, ни Союз молодежи не смогли удержать его от фронта.
Анатолий ненавидел войну. Мягкий по натуре, он любил строительную работу. Толя мог бы быть филологом, ученым, поэтом. Враги пролетариата заставили его быть солдатом. В жертву Великой революции принес Союз молодежи своего передовика.
Поклянемся же, товарищи, светлой памятью нашего Анатолия превратить в действительность лучистую мечту его: построить новый мир, где не будет кровавых призраков войны, не будет ненависти, где люди станут братьями.
Мы осиротели.
Я тебя никогда не забуду.
Прощай.
Ася».