За все в ответе полностью

М а р и я (с улыбкой). А я не пущу! Виктор Николаевич, райком не снимает с себя ответственности за экономику, за строительство, сельское хозяйство. Но мы не будем подменять органы власти. Руководите! Пожалуйста. Всеми делами и людьми, в том числе и Добротиным. Вежливо, с уважением к таланту, потребуйте считаться с законом, с нуждами района и города. Именно вы потребуйте, вы, глава Совета, власть.

М а т ю ш е в, растревоженный, уходит.

Появляется председатель колхоза в селе Юхонь  Ф и л и м о н о в. Навстречу ему идет  М а т ю ш е в.

М а т ю ш е в. Осмотрели мы школу, Филимонов. Это — срам. Крыша течет, парты поломанные, штукатурка облетела — тепло не держится. Выкручивайся перед секретарем райкома как знаешь!

М а р и я (входит). Красивое село Юхонь. И колхоз богатый, а почему школу так безобразно содержите?

Ф и л и м о н о в (худощавый, с лицом аскета). Строительных материалов нет, ни леса, ни кирпича, ни тесу…

М а р и я (оглянулась). А там, смотрите-ка! Это когда же вы такую ладную церквушечку отгрохали?

Ф и л и м о н о в. Неделя, как открылась. Освятили, как говорится.

М а т ю ш е в. Райисполком разрешил перенос кладбища. Оно находилось в зоне будущего затопления. А они… гм… вместе с кладбищем и церковь перенесли.

Ф и л и м о н о в. В решении райисполкома сказано прямо: «Разрешается перенести кладбище со всеми постройками». А на старом кладбище самой главной постройкой была церковь. Ее и перенесли.

М а р и я. Вот это — старая церковь?! По бревнам еще смола течет.

Ф и л и м о н о в. Старая была совсем ветхой, гнилушки, архитектурной ценности не имела. Вот за две недели всем миром — новую…

М а р и я. И стройматериалы нашлись?! А давайте-ка зайдем в церковь, ведь сегодня праздник, вознесенье.

Ф и л и м о н о в. Я, к вашему сведению, атеист.

М а р и я. Так-то ваш атеизм выражается!

Ф и л и м о н о в. Скажите, хоть что-то русское должно быть на русской земле?..

М а р и я. Если русское, то разве обязательно церковь?

Ф и л и м о н о в. Да что же еще, что?! Ребятишки в школе по-английски шпикают. В клубе западные танцы — твисты. Лекции — про всякие другие страны… А где же — русское, наше исконное?! Хоть церковь вот стоит, отовсюду видать!

М а р и я. Стало быть, другие народы по старинке должны свои села и города обозначать мечетями и костелами?..

Ф и л и м о н о в. Мне все эти другие народы уже вот где, под самой завязкой сидят!

М а р и я. А если и они так скажут? Каждый народ. Обособится и на других — ноль внимания?

Ф и л и м о н о в. Мы не маленькие. Россия! Сами проживем.

М а р и я. Вот она куда, ваша церквушечка-то, смотрит! (Матюшеву.) Виктор Николаевич, зайдемте?

М а т ю ш е в. Принципиально не хочу. (Уходит.)

М а р и я (с глубочайшей тревогой обращается к большой аудитории). Товарищи, партийный актив района, я хочу поделиться с вами… Вошла я в церковь. Богослужение — в самом разгаре. Поет хор на клиросе. Слушаю, всматриваюсь в лица тех, кто опустился на колени и молится. Молодые есть, молодые, вот что самое обидное!.. Я выхожу из церкви и вижу: по ступеням на церковную паперть поднимается молодая женщина-крестьянка и ведет мальчишку, еще только начинающего ходить. Мать бережно держит мальчика за ручки и говорит ему: «Вот… так… ножкой… еще, Сергунечка… То-о-оп! Теперь другой ножкой… То-о-оп! Еще ножкой… То-о-оп!» Товарищи, это были первые шаги младенца… шаги человека!.. В стране победившего разума.

Строительную бригаду колхоза бросили на «ударный объект» — возводить церковь. А школа стоит разоренная… Любовь к родине, скажет Филимонов?.. Истинные патриоты никогда не тянули Россию к национальной ограниченности, шовинизму и мракобесию!

Расходится собрание партийного актива. С Марией прощаются знакомые строители, колхозники, городские работники.

— До свидания, Мария Сергеевна.

— Вы из Шаброва?

— Оттуда.

— Вы клуб когда пускаете?

— Строительных материалов нет.

— Строительных материалов? — вспыхивает Мария.

— Все равно сделаем! Найдем, изыщем! — пятится от нее товарищ из Шаброва. — Изыщем, изыщем…

Л о п а р е в а (женщина с каштановой косой, обмотанной вокруг головы). Мария Сергеевна, — я из Юхони…

М а р и я. Из Юхони?! Слушаю вас.

Л о п а р е в а. Я — колхозница, Лопарева. Я и парторг.

М а р и я. Ах, значит, вас недавно избрали? После церкви?

Л о п а р е в а. После церкви! Совсем вот на днях.

М а р и я (ее глаза потеплели). Как вас зовут?

Л о п а р е в а. Катя.