– Черт-те что, – хмыкнул Аркадий, – из нее вся еда выскакивает, бедные дети умрут от голода, не успев родиться. Да еще такая нервная стала. Вчера купил такого хорошенького розового мишку, а Олька хотела голубого и давай из-за такой глупости рыдать и упрекать меня в невнимательности.
– Ну, это наблюдается и у животных, – сообщил Денька, – вот самки обезьян…
– А когда ожидается прибавление? – оживился Жорж.
– К Новому году или в начале января, как получится, – ответил Аркадий.
– Подожди-ка, – внезапно изумилась я. – А почему ты сказал, что «бедные дети умрут от голода»? Их что, много?
– Двое, – радостно сообщил Аркадий, – сегодня делали ультразвук и узнали, что двойня. Вот только не могут сказать кто: мальчики или девочки. Лежат очень странно, друг на друге. Да нам и фотографию дали.
И он вытащил из кармана листок с черно-белыми пятнами.
– Где же здесь дети, – изумилась Маня, – какие-то лужи.
– Дай сюда, – потребовала Оксана. – Вот они, твои племянники, смотри. Две головки, ручки, ножки.
Маня в изумлении разинула рот:
– И я такая же была?
– Еще хуже, – хихикнул Дениска.
Оля вернулась в гостиную:
– Первое фото разглядываете? Правда, жуткий вид?
Я была с ней согласна, лучше уж увидеть своих внуков готовыми, а не в виде полуфабриката.
– Сразу двое, как здорово, – радовалась Наталья, – купим такую большую коляску с кружевным зонтиком и две одинаковые кроватки.
– А еще всякие там кофточки и юбочки! – заверещала Маня.
– Зачем им юбки, – возразил Денис, – младенцы лежат в пеленках.
– Тоже мне, специалист по младенцам, – хмыкнула Маруся. – Много ты грудничков видел?
– Я принимал роды у кошек и собак, – гордо заметил Дениска.
– Моя Олька не собака, – возмутилась девочка и треснула мальчишку по затылку.
Тот не остался в долгу.
Я удовлетворенно вздохнула. День рождения определенно удался. Да и двое внуков сразу – тоже хорошо. Может, родятся тихие скромные девочки, будут вышивать носовые платочки. Хотя, если посмотреть, как дерется их будущая тетя… В общем, чудесный день сегодня. Только непонятно, куда опять подевался Дима?
Прошло несколько безмятежных дней. Наша жизнь крутилась вокруг Оли. Луи самозабвенно давил соки.
– Все то, что продается в пакетах и бутылках, – полная ерунда, – приговаривал он, натирая на терке морковь.
Наташка обложилась книгами «Вязание для ваших детей» и самозабвенно мастерила шапочки. Я поминутно шипела на Аркадия, призывая его поселиться временно в отдельной спальне. Деня подробно объяснял бедной будущей маме процесс родов у мартышки, а Маня поминутно прикладывала руки к совершенно плоскому Ольгиному животу и кричала:
– Когда же они будут активно шевелиться?
До сих пор не могу понять, как бедная невестка выдержала всю эту заботу и не рехнулась окончательно.
В пятницу я купила возле метро «Пари суар», развернула газету и обомлела. На второй странице кричал аршинный заголовок: «Новая трагедия в семье Роуэн». Расширившимися от ужаса глазами стала читать заметку: «Сегодня утром новое несчастье обрушилось на семью известного фабриканта зубной пасты Франциска Роуэна. В восемь утра Луиза Роуэн обнаружила свою младшую сестру Селину повесившейся в ванной комнате на трубе отопления. Девушка перерезала веревку, вызвала «Скорую помощь» и стала делать погибшей искусственное дыхание. Но ни ее усилия, ни старания прибывших медиков не вернули юной жизни. «Я потрясена случившимся и не могу понять, почему сестра это сделала», – сказала нашему корреспонденту Луиза.
Франциск Роуэн от комментариев отказался. Каролина Роуэн помещена в частную лечебницу, у бедной матери помутился рассудок. Следствие по делу ведет комиссар Перье».
Не помню, как добралась до дома и показала газету Оксане.
– Бедная девочка, – ужаснулась та, – какая страшная смерть! Может, поехать к Луизе, помочь чем-нибудь?
Я моментально вскочила в машину и порулила к Роуэнам. Возле особняка стояла тишина, ни полицейских, ни газетчиков. Позвонила в домофон. Ответила Луиза:
– Да?
– Луиза, это я, Даша, откройте.
Ворота отворились, и я влетела в сад. От двери по дорожке медленно брела похожая на тень девушка. Я с трудом узнала всегда аккуратно одетую Луизу. На этот раз на ней висел какой-то халат, косметика отсутствовала. Но странным образом Луиза похорошела:
– Спасибо за визит, – прошелестела она бесцветным голосом, – так непривычно одной в доме.
– А где отец?
– Вызвали в полицейское управление, а потом поедет к маме в клинику.
Несмотря на жару, Луиза зябко передернула плечами.
– Ты ела что-нибудь?
Луиза задумчиво проговорила:
– Вчера, кажется, пила чай.
– Но так же нельзя, – возмутилась я и потащила девушку на кухню, – сейчас велю приготовить ужин.
– Некому велеть, – произнесла Луиза, – отец рассчитал кухарку, мамину горничную, выгнал всех слуг.
– Кто же убирает особняк? – изумилась я.
– Я навела порядок в столовой и гостиной, но пылесосить все комнаты мне не под силу. А мама готовила обед, завтракали и ужинали тостами.
