— Наверное, ваш муж доволен, что вы теперь по ночам не дежурите, — заметил он, глядя, как Юля расставляет на столике тарелки и приборы. — Вы и выглядите совсем по-другому.
— Надо думать, — откликнулась медсестра. — Ночные дежурства замужним женщинам противопоказаны, особенно если у них ревнивые мужья. Бессонная ночь — просто детский лепет по сравнению с тем, что приходится выдерживать дома. Слава Богу, с моим мужем в этом плане проблем нет.
— Вам повезло, не то что Ольге.
— Ольге? — обернулась к нему Юля. — Ну что вы, Александр Иннокентьевич — милейший человек. Насколько я знаю, он ни разу за всю супружескую жизнь не устроил Оле ни одной сцены. Неужели она вам жаловалась на мужа?
— Нет, — ответил Оборин внезапно пересохшими губами. — Я имел в виду не медсестру Решину, а одну свою знакомую. Ее тоже зовут Ольгой.
— Чем порадуешь?
— Да ничем, все тихо более или менее.
— Что значит — более или менее? Что-то произошло?
— Пока ничего серьезного. Так, мелочь. Та женщина с Петровки, которая брала в Южном округе материалы, откуда-то вспомнила, что было девять свидетелей, и очень удивляется, почему их осталось всего восемь. Ездила к моему человеку в отделение, пыталась выяснить, в чем дело.
— Выяснила?
— Ну что ты. Парень надежный, он все свои бумажки заново переписал, моей фамилии там нет и не было никогда. Он той женщине бумажки показал, у него тоже восемь свидетелей, а она ему про какую-то карту твердит, дескать, прежде чем в компьютер данные вносить, точки с адресами свидетелей на карте поставила. Вот на карте у нее получилось на одну точку больше. Но ты не беспокойся, она думает, что сама по рассеянности что-то напутала.
— Смотри мне. Ты — мое алиби. И ты должен быть чист, аки ангел.
Эдуард Петрович Денисов до сих пор находился в Москве, хотя в родном городе его ждали неотложные дела. Кое-какие дела у него, разумеется, были и в Москве, но отнюдь не ради них оставался он в столице. Он хотел своими глазами увидеть, как будет доведено до конца дело с поисками убийц Лили и маленького Филиппа. Часами сидел он в кресле в своей роскошной квартире на четырнадцатом этаже, которую купил специально в прошлом году, ибо терпеть не мог гостиницы, смотрел в холодное осеннее небо и думал, как же могло так получиться, что одной рукой он пытался найти тех, кто убил Лилю, а другой — покрывал убийц, делая их недоступными для правосудия. И не только для правосудия, но и для самого себя.
Он знал, что у Анастасии на работе неприятности из-за контактов с ним, ведется служебное расследование, даже, кажется, кто-то из работников ГУВД полетел в его город, чтобы проверить ее рассказ об убийстве в санатории. Тогда он спросил ее:
— Я могу чем-то помочь вам?
— Нет, спасибо, — грустно ответила она. — Если случится так, что вас начнут спрашивать обо мне, не надо ничего скрывать, хорошо? Я рассказала им все как есть, мне стыдиться нечего.
— Как скажете, — откликнулся Денисов.
Сегодня утром он позвонил племяннику жены Мише Шоринову.
— Как твое гениальное лекарство? — поинтересовался Эдуард Петрович. — Уже запустили производство?
— Нет еще. — Голос Шоринова был злым и раздраженным. — Что-то у них не клеится. Но обещают, что вот-вот.
— Обещают, — хмыкнул в трубку Денисов. — Знаем мы эти обещалки, сколько раз накалывались. Твое счастье, что деньги быстро вернул, а то представляешь, какие проценты бы уже накатили! Ты же уверял меня, что после покупки архива запуск производства — вопрос нескольких дней, а уж скоро месяц будет.
— Ну дядя, — промямлил Михаил Владимирович, — не всегда все получается так, как планируешь.
— Конечно, конечно, — миролюбиво согласился дядюшка. — У меня, Мишенька, дело к тебе есть. Нужен человек, имеющий навыки поисковой работы, хорошо знающий Москву и правоохранительную систему. Желательно, чтобы он имел загранпаспорт и многократные визы в две-три страны Западной Европы. Есть у тебя такой?
— У меня? — растерялся Шоринов. — Что вы, дядя, откуда?
— А ты подумай как следует. Деньги плачу хорошие, ему — много, тебе — чуть поменьше, за хлопоты и посредничество, но тоже прилично. А вот тот парень, который нашел архив… Он бы мне вполне подошел. Свяжи-ка его со мной.
— Его нет в Москве, дядя, я же вам говорил, он поехал следом за девушкой, чтобы успокоить ее, объяснить…
— Ну, это когда было! — небрежно бросил Денисов. — Он уже давно должен был вернуться.
— Нет, его до сих пор нет в Москве.
— Слушай, Михаил, ты что-то темнишь. — Голос Эдуарда Петровича вмиг стал холодным и подозрительным. — Почему он до сих пор не вернулся? Насколько я понял из твоих слов, девушка была напугана необычно большой суммой наличными и подумала, что на ее глазах и с ее участием происходит нечто преступное, поэтому по возвращении в Москву она возомнила себя опасным свидетелем, испугалась, что ее захотят уничтожить, и удрала. Твой парень выяснил, куда она уехала, и поехал следом за ней, чтобы все ей объяснить и успокоить. Я правильно излагаю?
— Да, — дрогнувшим голосом подтвердил Михаил Владимирович.
