— Перестань, Коля, — спокойно сказала она, почти не понижая голос, и это больше, чем что бы то ни было, убедило Саприна в том, что он проиграл. Она не понижает голос, она не боится быть услышанной Дусиком. Значит, между ней и Шориновым все решено, а Саприн — лишний. Но почему? Почему? Что изменилось за то время, пока он был в отъезде?
— Ты подумала о том, как мне устроить твою жизнь наилучшим образом? — спросил Саприн как ни в чем не бывало. — Мы, кажется, договаривались, что ты подумаешь и скажешь, что я должен сделать.
— Да, я подумала. Лучше всего, если мы с тобой прекратим всякие отношения за спиной у Дусика.
— Почему, Катюша? Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто мы не подходим друг другу. Коля, давай не будем тянуть резину и объяснимся раз и навсегда. Тебе нужна женщина-мать. Может быть, ты сам этого не понимаешь, но я-то не слепая, я это прекрасно вижу. А мне муж-сын не нужен. Я накушалась этого удовольствия по самое горло. Тебе нужно, чтобы я квохтала над тобой, махала крыльями, облизывала, убаюкивала. А мне не нужен муж, над которым нужно квохтать и махать крыльями, понимаешь? Мне надоело. У меня детства нормального не было, я всем была за мать, и братьям, и сестрам, и родителям. И мне нужен муж-отец, который бы меня баловал, на руках носил и не заставлял ничего делать. А с тобой я опять попаду в ту же кабалу…
— Но, Катюша, я ведь обещал тебе, что быт тебя не заест, — поспешно возразил Саприн. — Я прекрасно могу ухаживать за собой сам, готовлю, стираю, убираю квартиру. Я только хочу, чтобы ты была со мной.
— Не обманывай себя, Коля, — тихо сказала она. — Может быть, ты и вправду не будешь заставлять меня стоять у плиты или у ванны с бельем. Но ты будешь ныть, плакать и страдать и требовать, чтобы я тебя утешала. А я этого не хочу. Мне это неинтересно.
— Значит, ты твердо решила, что остаешься с Дусиком?
— Пока — да.
— Что значит — пока?
— Пока не отдохну, не наберусь сил для следующего рывка. Все, Коля, обсуждать больше нечего. Если ты готов ждать еще несколько лет, мы сможем вернуться к этому разговору.
— А что будет через несколько лет? Дусик тебя бросит? — спросил Саприн с неожиданной злобой.
— Ну, положим, бросить меня он может и гораздо раньше, — рассмеялась Катя. — Просто через несколько лет у меня, я надеюсь, пройдет отвращение ко всему, что связано с материнской опекой. Тогда я с удовольствием выйду за тебя замуж. Но не раньше.
Николай открыл было рот, чтобы сказать какую-то колкость, когда в кухню вернулся Шоринов. Они пили чай в тягостном молчании. Михаил Владимирович, видимо, был озабочен какими-то неприятностями и сидел, погрузившись в хмурую задумчивость. Саприн был совершенно убит произошедшими в Кате переменами и хотел только одного — поскорее уйти отсюда. И только одна Катя, казалось, чувствовала себя спокойно и комфортно.
Арсен начал слегка нервничать из-за того, что операция по вербовке Каменской затормозилась. Первоначально он планировал провести все быстро и безболезненно, играя на нежелательности огласки ее связей с известным мафиози Денисовым. А потом начались сплошные осложнения. Виктор почему-то до сих пор не мог выяснить, кто же это перешел дорогу Арсену и известил руководство ГУВД о связи Каменской с Денисовым. И это беспокоило старика, пожалуй, больше всего остального. Трудно было придумать обстоятельства, которые помешали бы Вите Тришкану узнать то, что он хочет узнать. И уж если у него ничего не получается, значит, в дело вступила сила, намного более могущественная, чем сама контора. Что же, у Арсена появились конкуренты? Этого еще не хватало!
Сегодняшнюю встречу с Виктором он начал именно с этого вопроса.
— Ты выяснил, кто послал фотографии на Петровку?
— Пока нет, к сожалению.
— Почему так долго? — недовольно поморщился Арсен. — Я не вижу, в чем проблема.
— Я делаю все, что в моих силах. Думаю, в самое ближайшее время вопрос прояснится.
— Хорошо. Постарайся побыстрее. Я должен понять, кто вставляет мне палки в колеса. Без этого я не смогу нормально работать. Из-за этой истории с Денисовым мы остановили всю работу, но это же не может продолжаться слишком долго, иначе мы потеряем клиентуру. Ты нашел придурков, которые залезли в квартиру к Каменской? Я надеюсь, ты их примерно наказал.
— Арсен… — Виктор запнулся.
— Да? Что ты хочешь мне сказать?
— Никто не признается. Они клянутся, что не заходили к ней в квартиру.
— Хорошенькое дело! — фыркнул Арсен. — Сначала они упустили ее, когда Каменская ходила в ресторан с Денисовым, но хотя бы признались в этом, когда ты их припер к стенке. А теперь они уже настолько обнаглели, что считают себя умнее всех, мало того, что действуют самовольно, так еще и полагают, что об этом никто не узнает. Я не понимаю, Витя, что происходит в нашей организации? Я не понимаю! Откуда взялись эти люди? Кто их нанял на работу? Куда вы смотрели?
— Их нанимал Расулов, — заметил Тришкан. — Это его участок.
