Это Ада Паломино всегда хорошо знала, ведь выросла в доме ужасов. Ее семье не давали покоя призраки и демоны, шумя по ночам.Но после трагичной и внезапной смерти матери два года назад смерть стала личной проблемой.И стала ближе.Теперь Аде восемнадцать, и она пытается жить на полную, и последний месяц лета обещает солнце и скорое начало ее первого года в школе дизайна в Портлэнде.Пока ее жестокие и реалистичные сны — сны о других мирах, портала и вуалях, мучениях ее матери и умоляющих о пощаде душах — не начинают проникать в реальность. Ада может попросить о помощи в этом Перри, но даже так она ощущает себя ужасно одиноко.А еще есть Джей. Высокий, красивый и загадочный, Джей был бы еще одним незнакомцем, если бы не факт, что Ада уже его встречала.Каждую ночь.В каждом сне.И чем больше Аду влечет к нему в обоих мирах, тем выше возможность потерять все.Включая ее сердце.И душу.
Карина Хелле
За вуалью
Внимание!
Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Я проснулась с криком, застрявшим в легких.
Мое тело напряглось, почти парализованное, а сердце бешено колотилось в груди, словно пыталось выбраться.
Меня разбудил шум.
Один и тот же шум ночь за ночью.
Тук.
Тук — тук.
Тук — тук — тук.
Будто кто — то был за дверью, хоть там было пусто.
Я ждала, пытаясь глубоко вдохнуть, понимая, что не могу двигаться. Я могла лишь ждать и надеяться, что сердце успокоится, и я не умру от сердечного приступа.
Я говорила себе, что все это в моей голове. Что я знала это.
Но я росла с сестрой, Перри Паломино, и было сложно понять, что было в голове, а что — в реальности. Я предпочитала шутки разума.
Я лежала в темноте, прислушивалась к звукам в комнате. Снаружи стрекотал сверчок. Ветерок шуршал деревьями, я ощущала, как он проникает в открытое окно и омывает мое тело, мои руки поверх одеяла. В Портлэнде было ужасно жарко этим летом, в ветерок был почти холодным. Это освежало бы, не будь я так встревожена.
Сила медленно возвращалась в мое тело. Я смогла вдохнуть и осторожно выдохнуть, хоть это звучало слишком громко. Я все еще пыталась слушать, понять, был ли стук из моего сна, или это происходило в реальности.
В таком состоянии я была, сколько себя помню, хоть не так давно я посмотрела симптомы и поняла, что такое встречается. У этого было жуткое название: синдром «Взрывающейся головы». Ага. Голова Ады Паломино могла взорваться. Именно так.
Это не было жуткой проблемой, это не означало, что голова лопнет в один момент, как у того из «Сканнеров». Я никогда их не смотрела, потому что фильм выглядел как ужасный фильм из 80–х, но когда у кого — то взрывалась голова, ссылались всегда на него.
Но этот синдром означал сильную галлюцинацию, что будила человека. Некоторые слышали грохот барабанов, другие — выстрел. Я слышала три громких стука. Я привыкла думать, что кто — то был у моей двери, так что я вставала и отвечала, думая, что это Перри. Но там никогда никого не было. Порой я спускалась и проверяла входную дверь, обычно с ножом или тупым предметом в руке, но результат всегда был один.
Там никого не было.
А потом весной, когда я ночевала у бывшего парня в Астории, я проснулась, убежденная, что кто — то пытается проникнуть в дом. Мой бывший, Диллон, уже не спал и был в туалете. Он сказал, что ничего не слышал.
И мне пришлось посмотреть в интернете, что это такое. Я обнаружила, что у этого есть название (дурацкое), и что многие страдали от этого, обычно женщины, и чаще всего, когда они переутомлялись.
У меня было так несколько раз, но порой это казалось таким реальным, что было сложно представить, что так может издеваться мозг. А еще тело парализовало на пару мгновений после этого.
А один раз я была уверена, что кто — то сел на край кровати, только я была на боку и не могла посмотреть.
Вес поднялся, словно кто — то встал, и когда я смогла пошевелиться, там уже никого не было. Видимо, это было частью галлюцинации.
Я вздохнула, радуясь, что сердце уже не колотится, хоть я все еще ощущала тревогу и потрясение. Горло и рот пересохли, и я медленно встала с кровати, схватила пустой стакан со стола и пошла в ванную. Воздух снаружи казался теперь теплым, как было все лето.
