Он завел машину, дизельный двигатель загудел, и мы покинули улицу, развернувшись так, что я ударилась головой о подголовник. Мы поехали ровно, удалились от домов.
Он все — таки неплохо умел водить.
Мы двигались по шоссе, направляясь в центр, и Джей был хорош за рулем. Казалось, поток машин и светофоры отвечают ему, а не наоборот. И он ехал так, словно знал город.
— Давно ты в городе? — спросила я. — Следишь за мной, — добавила я.
— Со смерти твоей матери, — сказал он.
Мои глаза чуть не выпали.
— Два года?
Он кивнул.
— Два года, — повторила я. — Найтли только переехали.
— Я был неподалеку, — сказал он. — Во снах, что ты не помнишь. С ночи свадьбы. Я должен… быть рядом. Лично. Чтобы удержать тебя. Чтобы знать тебя.
Я моргнула, ощущая себя уязвленно.
— Ты не знаешь меня, — ту же оскалилась я.
Он пожал плечами, не переживая.
— Где — то знаю, где — то — нет. О человеке можно много узнать во сне. Это твое раскрытое подсознание.
— Чтобы ты увидел, — я старалась не дрожать, не зная, что он увидел за годы. Было не честно, что я не помнила его там, что я не могла сама понимать свои сны, раскрывать свое подсознание. — Ты трогал только мои сны?
Он потирал губы, мешкая. Это мне не нравилось.
— Я могу входить в твои сны, где бы я ни был. Это как смотреть в окно, в твою голову. Порой я прохожу в то окно.
— Ты не ответил.
— Да, только сны.
Я не верила.
— Ты не… возникал в моей жизни до этого?
— Не было необходимости до прошлой ночи, — сказал он, взглянув на меня. Я ничего не могла прочесть в его глазах. — Я больше не буду так являться без необходимости.
— Конечно.
— Я оберегаю тебя, Ада, — мрачно сказал он. — Я был связан с тобой со свадьбы. Я не могу читать твои мысли. Но я ощущаю тебя отовсюду. Твое состояние разума и чувства.
— Ты ощущаешь и сейчас мои чувства?
Он кивнул.
— Тебе это не нравится. Ты ощущаешь себя уязвленно. Словно я — нарушитель. Ты ощущаешь себя уязвимой. Я тебе не нравлюсь. Хоть части тебя еще нравлюсь.
Я закатила глаза.
— Какой части?
«Не отвечай».
— Ты знаешь, — он взглянул на меня. Я быстро отвернулась, ощущая, как тело предало меня, и понимая, что он это понимал. — Я не против. Важно, чтобы я тебе нравился, Ада.
Я издала сухой смешок.
— Важно? Ты понимаешь, как ты сейчас звучишь?
— Прости, — быстро сказал он. Наверное, было нагло желать увидеть стыд на его лице. — Я не хотел звучать строго, но…
— Ты такой?
Он кивнул, включил радио. Словить ничего толком не удавалось, заиграл блюз.
— Бессмертные не боятся смерти. И если ее не боишься…
— То ты не человек.
— Страх дает людям человечность. Страх потери. Я ничего не боюсь.
Мне впервые стало страшно рядом с ним. Было жутко слушать, как он ведет себя как робот. Он был слишком честным, ему не хватало людского страха признаться.
Я выглянула в окно, мы приближались к центру.
— Ты должен бояться поражения. Иначе тебе плевать, что будет со мной.
— Я не боюсь поражения, но и не рад ему. Дело не в страхе. А в долге. Моя работа глубоко во мне. Я должен защищать тебя, пока ты не сможешь защищать себя.
Разговор умудрялся становиться все интереснее.
— Я смогу защищать себя?
Он молчал.
— Джей? — не сдавалась я. — Нельзя начать и недоговорить.
Он глубоко вдохнул, я не знала, зачем он так делал, если дыхание ему не требовалось.
— Работа Якоба отличается с каждым человеком. Мне нужно направлять тебя и защищать, пока ты не станешь достаточно сильной и умной, чтобы защищать себя. И я уйду. Начну с кем — то другим.
— Но от чего мне защищаться? Кроме демонов в шкафу.
— В том и дело. Это лишь кусочек того, что происходит вокруг тебя, — он пожевал губу, хмурясь от мыслей. Он явно хотел что — то сказать, но, может, не должен был.
— А что происходит вокруг меня? — тихо спросила я.
— Я был не только в твоих снах, — признался он. — Я наблюдал за тобой. В реальной жизни. Издалека. Порой ближе. Ты не замечала меня. До одного дня.
В «Сефоре».
— Почему ты был там?
— Следил за тобой. Чтобы ты не пострадала.
Мои глаза расширились, я села прямо.
— Пострадала? Что бы мне навредило? Люди в киосках бросили бы в меня кремом для рук и телефонами?
— Ала, ты уже какое — то время видела призраков. Но не только они могут навредить тебе. Есть демоны, которых ты пока не видишь. Но они тебя видят.
Я поежилась, холод проник в душу.
— Демоны? Я не видела…
— Ты пока их не видишь, как я и сказал. И потому ты уязвима. Есть много брешей и порталов, чтобы они могли пройти. Они знают твой запах, знали годами. Чем ты сильнее и старше… взрослее, женственнее, тем больше они хотят найти и забрать тебя.
Демоны охотились на меня все время, а я не знала? Я подняла руку, не понимая.
— Погоди — погоди. Перри было двадцать три, когда все вышло из — под контроля… Бабушка…
— Ты не Перри, — быстро сказал Джей, пронзив меня тяжелым взглядом. — И не Пиппа. Ты — Ада Паломино, и у тебя другая история. Ты совсем другая. Тебя ждет бой, и ты такое еще не видела во снах.
Черт возьми.
— Расскажи что — нибудь хорошее, — прошептала я, впиваясь ногтями в ладони. — Твои страшилки ужасны.
— Я — твоя хорошая новость.
Я взглянула на него. Конечно, он не шутил.
