— Как Джейкоб закроет портал? И почему он просто не закрыл их все?
Он взял бутылку табаско и полил свой чаудер опасным количеством, сделав его оранжевым.
— Я не знаю. Просто он может. Но когда он закрывает один, возникает другой. И так бесконечно. Потому нам нужно больше ног на земле.
— Ты про меня.
Он помешал чаудер и указал ложкой на меня.
— Про тебя.
— Так почему не создать больше Якобов, чтобы не привлекать таких, как я, которые ничего не знают о закрытии порталов и убийстве демонов, а лучше проведут выходные в торговом центре?
Я испытывала его терпение вопросами, но он так и не дал мне ответов со встречи.
— Я не знаю все, что ты хочешь знать.
Я смерила его взглядом. Я не собиралась ему верить.
— Потому что ты даже не знаешь, кто ты.
Он прищурился, взгляд прибил меня к месту. Я не могла пошевелиться, легкие наполнила вата. Что это было?
— Мне не нужно знать, кем я был, чтобы знать, кто я, — сказал он. Его голос был грубым, и на миг я испугалась, что слишком сильно разозлила его.
— Я не хотела обидеть, — сломлено выдавила я, поднимая ладони, прося о мире, хоть двигаться было сложно, пока он так на меня смотрел. Он словно использовал какую — то способность на мне, но не делал так раньше.
Он угрожающе смотрел на меня, а потом отвел взгляд на чаудер. Вдруг я смогла дышать.
— У меня нет всех ответов, потому что так задумано. Я с таким живу. С таким нужно жить, хоть и любопытно, — он сделал паузу, — узнать больше. Но я знаю, что Якобы появляются откуда — то. Мы не были обычными людьми.
— Да? Тогда что вы?
Он взглянул на меня.
— Люди как ты. Со способностями. Силой. Порой сила спит в них всю жизнь.
— Так человек, каким ты был раньше, о котором ничего не знаешь, — или так говоришь, — был таким, как я. Но не женщиной. Почему одни мужчины?
— Может, потому что женщины непредсказуемы, — просто сказал он.
— Прости? — я почти зарычала, прижав ладони к столу. — Мы не непредсказуемые. Когда ты стал таким первобытным человеком?
Он зачерпнул ложкой чаудер и слабо улыбнулся мне.
— Откуда тебе знать, что я не был первобытным человеком?
— Я бы не удивилась.
— Я о том, что женщины эмоциональнее. Так я понял. Они привязываются ко многому. Например, к детям. Эту связь сложно разорвать даже со смертью.
Я подавила печаль, наполнившую меня. Мама. Конечно, она мне еще снилась, конечно, мое подсознание хотело увидеть ее, и демоны обманывали меня ее обликом. Они знали об этой связи. Как я порой ощущала связь с мамой, будто невидимую нить, что соединяла нас, даже в смерти.
— В любом случае, — продолжил Джей, взглянув на меня уже мягче, и я поняла, что он ощущал мою печаль, — это одна из причин. Я не знаю, но это точно часть причин. Некоторым сложнее отпустить любовь.
— Это все равно сексистски, — пробормотала я, сунула тост в рот.
Он пожал плечами, не переживая.
— Раз у тебя нет ответов, но есть мнения, когда я начну, кхм, обучение?
Он помахал официантке принести еще кофе. Он повернулся ко мне.
— Ты уже начала.
— Ты перестанешь быть просто парнем рядом, а превратишься в мистера Мияги?
Он вскинул бровь.
— Просто парень? — повторил он. — Я не просто парень.
Его задело. Чем дольше я была с Джеем, тем сильнее пробиралась под его кожу. И мне это даже нравилось.
— Ты знаешь, о чем я, — сказала я. — Когда это… начнется? — быстро добавила я. — И не говори, что это уже началось.
— Я не скажу тебе, потому что ничего не знаю. Честно говоря, я даже не знаю, как пойму. Может, я просто проснусь в один из дней, и это будет ясно. Может, Джейкоб подскажешь. Я не знаю. Но я знаю, что тебе не стоит переживать. Такое не случается за ночь.
— Так мы будем просто сидеть и ждать?
— Нет. Ты будешь жить. Учиться. Создавать. Делать селфи. Я буду великаном на фоне, буду порой делать твои фотографии.
«Моим великаном», — подумала я.
— А потом однажды, — продолжил он, — я постучу по твоему плечу и скажу, что пора. Брошу тебя к демонам с библией и мечом судьбы, и тебе придется отбиваться, пока ты не останешься одна. Если выживешь, ты прошла. Если умрешь, попадешь в ад.
Кофе пролился из моей кружки, я дрожала.
— Боже, — пискнула я. — О, боже.
А потом он улыбнулся. Он просиял, и красивый мужчина стал мальчиком.
Очаровательным.
— Что такое? — завопила я. — Ты шутишь?
Он отклонился на стуле и рассмеялся. Красиво и заразительно.
— Зараза! — кипела я. — Ты придурок. Я тебе еще отомщу, клянусь.
Джей попытался что — то сказать, но смех не утихал. У него даже слезы выступили.
— Твое лицо, — выдавил он сквозь смех. — О, видела бы ты свое лицо.
— Шутить и смеяться надо мной — не слишком? — рявкнула я. — Мне больше нравилось, когда ты был бесчувственным роботом.
Он вытер под глазами, выдохнул, все еще улыбаясь.
— Тебе повезло, что ты красивый, — сказала я, выходя из кабинки. — Я в туалет. Не веселись без меня.
— Ты считаешь меня красивым? — спросил он, пока я уходила, но я не оглянулась.
В туалете были пластиковые ракушки вокруг зеркала, и я рассмотрела себя. Я хмурилась, но щеки сияли, как не было раньше. Я не знал, был то румянец смущения или чего — то приятнее.
