На самом деле в старину не все маги так делали. Был у неё хозяин, гум, кстати, который, завидев привидение, скорей бежал к нему и расспрашивал о загробной жизни. А если собеседник вместо того, чтобы вспомнить годы жизни и мгновение смерти, недоумённо пожимал плечами, сам начинал болтать без умолку, вспоминая истории других привидений и рассказывая о жизни многочисленных родственников. Призраки в конце концов стали прятаться, едва он появлялся в поле зрения.
Сайринда вспомнила, как раздражалась на почти любое сказанное им слово и даже обрадовалась, когда «древний, как холмы», по его собственным словам, старик всего на восьмом десятке отправился выяснять так волнующий его вопрос. Но, когда его не стало, он пересмотрела своё отношение к нему. К тому же заниматься подлёдной рыбалкой в одиночестве оказалось не так весело. А никто из последующих хозяев не разделял её увлечения.
Иногда Сайринда недоумевала, неужели Зунл и правда считал, что беда уйдёт сама, если не обращать на неё внимания. А иначе как «несчастьем» гоблин её не называл в тех редких случаях, когда им приходилось общаться. Как будто это она виновата в недостаточной прочности обожжённой глины!
Но Зунл был убит. Сгорел заживо. И Сайринда не могла взять в толк, как столь могущественный колдун и чародей мог погибнуть от дурной огненной магии.
И только когда её ладонь легла на ручку двери, она почувствовала, что в доме кто-то есть. Тот, кого не должно здесь быть. Услышав насмешливый голос, Сайринда, не раздумывая, метнула копьё в девушку.
Та была готова к такому повороту событий и попыталась отклонить его мощным порывом ветра, от которого Сайринду приложило о дверной косяк.
Вот только копьё было зачаровано таким образом, что его нельзя было сбить с цели.
Девушке повезло, что Сайринда метнула даже не вполсилы и совсем не целясь. Так что копьё прошло сквозь плечо, между ключицей и подмышкой, и, вызвав сноп разноцветных искр, разбив стоящий на полке кувшин, благополучно увязло в стене.
— Убью! — прошипела девушка на чистом гоблинском.
И затрещали у Сайринды все сорок девять амулетов, хотя только четыре из них защищали от повышения температуры.
— Сейчас нагрянут маги! — прокричал ворон, влетая в дом над головой Сайринды.
Фарида сквозняком захлопнула дверь, лишний раз ударяя Сайринду, после чего перевела взгляд на заиндевевшее правое плечо.
Пока она не чувствовала боли, но понимала, что задета кость, а значит, восстановление затянется на несколько дней.
Вся злость Миэна на Фариду вмиг испарилась, стоило ему увидеть ранение. Он ощущал, что бой не закончен. Поэтому, погасив витающую в воздухе ярость, вылетел в камин.
Фарида поняла, что вновь может ясно рассуждать. Да и Сайринда больше не пыталась её убить, внимательно выслушала, помогла наложить повязку и даже, обнаружив в кладовке (оказывается, в доме было несколько замаскированных дверей) хлеб и молоко, предложила разделить с ней обед. Фарида хотела сказать, что не голодна, но вспомнила о плече, которому требуется материал для восстановления.
После еды Сайринда решила вытащить копьё из стены и чуть не упала вместе с древком, так как наконечник засел глубоко. Понаблюдав немного за усилиями Сайринды, Фарида решила помочь. Она закрыла глаза и обратилась к камню, сливаясь волей и мыслями с полом и стенами. Отделить зачарованный металл от заколдованного дерева и кирпича без частичного разрушения оказалось невозможно, но Фариду это не испугало.
Сайринде показалось, что стена чихнула густым облаком пыли и выплюнула наконечник.
Фарида, обняв колени, погрузилась в дрёму, Сайринда же ходила по дому, убеждаясь, что все чары действуют, как и прежде. Она бы могла решить, что видела в лесу иллюзию, разыгранный спектакль. Вот только Зунл не имел склонности к подобным шуткам.
Сайринда приставила стул к окну и стала наблюдать за причудливыми действиями чародеев. Те, что не обходили лавки и дома, чертили фигуры разной сложности на земле и делали какие-то пассы руками.
Когда две волшебницы подошли к дому Зунла и стали что-то обсуждать, Сайринда приготовилась к худшему и сообщила об этом Фариде. Та подошла к ней.
— Они сомневаются, — заметила девушка. — Они знают, чей это дом?
— Не исключено, — ответила Сайринда.
— Тогда я с ними поговорю, — решила Фарида и вышла из дома прежде, чем Сайринда успела возразить.
***
Фарида не думала прятаться. Не хватало, чтобы её нашёл непонятно кто и отправил невесть куда. Чем больше Фарида думала о своём заключении там, тем более странным оно ей казалось.
Кто в здравом уме доверит охрану опасной пленницы таким неопытным волшебникам, как Велинда? Не предугадать возможность нападения извне было по крайней мере верхом беспечности. Да и вообще, кто остановит выбор на Южной Крепости, когда, если не доверять Жемчужному Замку, есть много подобных мест в черте города? Фарида отказывалась верить, что Жемчужной стране служат люди глупее неё. Так что этому странному поступку она видела лишь одно объяснение.
Когда она вышла на крыльцо, волшебницы замолчали.
— А кого вы ищете? — спросила она, поприветствовав их. — Я могу помочь?
