Оквинде представил друг другу Ортека и Гарфина, своего давнишнего знакомого. Темные длинные волосы дельца спадали кудрями на плечи, как требовала нынешняя мода в среде дворян и купцов. Своей фигурой Гарфин более походил на громилу в портовом кабаке, но добрая улыбка и веселый голос сразу же стирали этот образ.
После долгого звона колокольчика в кабинет трактирщика вбежала служанка, которой было поручено принести для гостей лучшего вина. Утреннее застолье очень скоро продолжилось внизу, где за широкий стол к ним присоединился Мортон с тремя незнакомыми людьми. Ортек в компании людей, давно не видевших друг друга, которым было о чем поговорить, чувствовал себя лишним. Служанки не успевали наполнять кувшины крепкими напитками, а у веселой дружины не уставали руки вновь поднимать полные кружки пива и вина и вспоминать дела давно минувших лет.
Черноморец во время очередного взрыва уже пьяного смеха, оглушившего весь зал, незаметно встал из-за стола и вышел на улицу. Было время около полудня, хмурое небо заволокли тучи, и вскоре полил холодный дождь. Подняв повыше воротник своей куртки, Ортек двинулся по торговым рядам, расспрашивая дорогу к государеву дворцу. Он понимал, что его туда не пропустят тем более в таком виде – заплатанной крестьянской куртке и вылинявших штанах, но все же осмотр главного морийского города он решил начать именно с места, в которое ему следовало непременно попасть.
Дворцовая площадь была выложена белым камнем. От неё расходились дороги к тринадцати городским воротам. Посреди площади он заметил невысокое сооружение. Ортек подошел поближе, чтобы рассмотреть очередную достопримечательность столицы. До этого он успел восхититься уже не одной изящной статуей, украшавшей улицы города.
На круглом постаменте, к которому вели ступеньки, находился неглубокий, но очень широкий по объему таз, выплавленный из металла, который сверкал под каплями воды. Перед Ортеком предстал знаменитый неисчерпаемый чан с живой водой, который издавна был полон влагой, дарившей морянам благоденствие и процветание, продлевавшей им жизнь и укреплявшей здоровье. Парень, недолго думая, взобрался по ступеням и заглянул вовнутрь. Чан наполнялся дождевой водой, барабанившей по его металлическому дну.
- Эй, бродяга, спускайся сам или тебе придется кувыркаться вниз, если я доберусь до тебя, - раздался громкий голос стражника, прогуливавшегося по площади и следившего за порядком.
Ортек не стал проверять его угрозу и спрыгнул вниз на камни.
- Это и есть священный чан? – спросил он солдата, который поправил ножны, прикрепленные к поясу.
- А ты что думал? – захохотал низким басом алмаагец.
- И он до сих пор обладает волшебными свойствами?
- Проваливай, малый, - солдат легонько подтолкнул его в спину прочь от ступенек. – Наслушался разных баек. Что вам только не расскажут в этой крестьянской глуши! Ты, видно, беглый, смотри, чтоб я тебя не упек в темницу, пока не объявится твой хозяин.
Ортек сделал вид, что прислушался к словам стражника, а сам, обойдя несколько богато отделанных домов, вновь вышел на площадь и приблизился к позолоченной изгороди, за которой были разбиты ровные клумбы, покрытые зеленой травой, грязью и лужами. Вдали сквозь высокие прутья забора виднелись длинные строения государева дворца. В этом месте собирались самые влиятельные люди в стране, в просторных роскошных залах принимались судьбоносные решения для жизни морийцев.
Дождь полил с новой силой. Ортек, вконец прозябший, побежал на соседнюю улицу, где остановил извозчика и велел ему гнать к таверне «Маленькая принцесса». Сам царевич мог лишь только заблудиться на перекрестках улиц, площадей и бульваров Алмаага. Он добрался до места, где оставил друзей, когда сумерки уже опустились на шумный город, и фонарщики обходили его улицы, чтобы зажечь лампы. Черноморец зашел в полуосвещенное помещение таверны, но за заполненными посетителями столами не увидел знакомых лиц.
До дома Мортона в темном переулке Ортек пробирался от одних из городских ворот, где ему все-таки пришлось спросить дорогу к парку, через который он с Вином проходили накануне. Он уже представлял, сколько хлопот и беспокойства принесло его бегство, нетерпение и любопытство. Но когда царевич, наконец, постучался в дверь, Боб спокойно пропустил его в прихожую и принял мокрую куртку, будто его совсем не волновала пропажа вчерашнего гостя. Ортек поднялся на второй этаж, где, по словам слуги, отдыхали господа после ужина. Недостаток пищи в организме и тепла телу сразу же дали о себе знать.
Черноморец остановился на последних ступеньках. В уютной гостиной расположились утренние знакомые, и до Ортека донеслись отзвуки продолжавшегося разговора.
- … купить корабль, - громыхал голос Мортона. – Я знаю об этом и полностью поддерживаю. Но Юджин писал из Бастара, что хочет найти тебя и тогда вновь выйти в море. Хватит. Ребята уже засохли на берегу. Люди спиваются в кабаках. Я был готов дать денег на корабль, но нужна опытная рука, которая бы повела это дело. А ты же рушишь все планы!
