В последующие дни Ортек уяснил, что слухами этими полон дворец. Придворные дамы расспрашивали его о той красавице, за любовь и благосклонность которой сражался царевич, их мужья и кавалеры прославляли его юношескую храбрость и мастерство, с которым он посадил в лужу не только высокомерного графа, но и всех релийцев и далийцев.
Дни проходили в скуке и одиночестве, хотя принц Гравин ежедневно устраивал собачьи забеги, охоты, пиры и всевозможные увеселения. Ортек предпочитал не задерживаться на этих вечерах. Он обсудил замыслы государя, взволновавшие его разум, с Элбетом. Колдун был в курсе намерений Дарвина сменить наследника, но свое отношение к этому он предпочел скрыть за безразличными речами:
- Воля Государя Морийского никогда не оспаривалась. Вот уже сколько десятков лет морийцы ожидают восшествия на престол следующего государя - Гравина… Чтобы они свыклись с новым решением, тебе необходимо завоевать их расположение. И стоит начать с покорения Алмаага.
Слова Ортека, что ему это ни к чему, что он не желал становиться наследником, ибо это лишь смутит народ, на который в последние годы свалилось и так много несчастий, казалось, не достигли ушей советника.
О появлении графа де Терро во дворце черноморцу доложили бы в тот же миг, но после дуэли Вин не ступал туда ногой, несмотря на записки, которые Ортек отправлял ему с просьбами о беседе. Ристо, исполнявший обязанности посыльного, каждый день передавал черноморцу поклоны, который якобы шлет ему в ответ граф и более ничего. Ортек был рад и этому. Во всяком случае, Вин еще не покинул острова. В конце концов, Ортек решил самостоятельно отправиться к другу, чтобы выслушать его совет и обговорить дальнейшие действия. Он надеялся улизнуть на городских улочках от неторопливого слуги, а также избавиться от постоянного взора любопытных глаз придворных, которые увязывались за ним, стоило Ортеку выйти из своей комнаты.
Но прогулка в городе за чертой государева дворца была пресечена парой длинных копей у ворот. Капитан государевой стражи предъявил царевичу приказ, скрепленный печатью Дарвина, о запрете его внуку покидать дворец. Юноше оставалось лишь развернуться и двинуться обратно, выслушивая нудное бормотание Ристо, что начинался дождь, а царевич был совсем ненадлежащее одет. У входа в парадные залы государевых покоев Ортек встретил знакомое лицо своего названного дядюшки. Перед ним склонил голову в уважительном приветствии принц Эннет ла Фонти.
- Добрый день, Ваше Высочество! Рад видеть вас во здравии, полным сил и желания послужить родимой стране, - при этих словах в хитрых глазах принца заискрились смешливые огоньки. Ортек и сам улыбнулся в ответ. Он был искренне рад видеть человека, от которого знал, чего можно ожидать и что ему нужно. А толстяку ла Фонти, который еще более разжирел за время болезни царевича, всегда не хватало золотых монет.
- Как поживаете, дорогой дядюшка? Помнится, моей родиной вы называли Рустанад, а теперь желаете меня туда отослать? Кстати государь говорил мне, что пожалует вам дополнительную пенсию за то, что вы представили меня перед его очами. Вы уже слышали об этой милости?
- Да, благодарю вас, Ваше Высочество. Господин Раглей, хранитель казны, уже передал мне список документов, которые я должен ему предъявить. И вы представляете - он захотел взглянуть на свидетельства, которые доказывали бы, что вы сын сестры моей жены, как я это заявил в первый ваш визит во дворец! - принц шел рядом с Ортеком по галерее, освещаемой солнечными лучами сквозь разноцветные стекла в узких высоких окнах.
- Бумажная волокита особенно процветает в Алмааге, как бы на нее не жаловались в других морийских странах, - заметил царевич.
- А еще здесь крепко проросла человеческая глупость, лень и распущенность.
Алмаагцы теряют деловую хватку, все больше предаваясь изнеженной жизни. В городе объявили музыкальную неделю, и теперь мне, чтобы укрыться от этих ужасных звуков придется отправляться в свое имение на севере. Везде развешены эти яркие ленты, менестрели с каждого угла распевают любовные баллады, а несчастные дамы, проливая горькие слезы над печальным концом, тут же шлют поцелуи проезжающим мимо кавалерам. Кстати, это верно, что даже в вашей жизни любовь уже принесла горе и страдания? Вы прогнали своих релийских друзей и отныне не отводите взгляда от алмаагских барышень?
Ортек устало кивнул головой под внимательным взором принца. Тот остановился и встал напротив своего собеседника, намереваясь произнести очень серьезные вещи:
- Ваше Высочество, вам давно следовало разорвать все связи с этими южными разбойниками, с которыми вам довелось добираться до нашей столицы. Не спорю, они вам оказали очень ценные услуги, но вы не обязаны быть им благодарным всю жизнь.
