- Ты целительница, Совья, - послышался мужской голос, - бери и лечи этих ведьм до завтра, если хочешь чтобы они в здравом уме поднялись на костер. - В ответ раздался взрыв смеха. - Только не вини нас, если потом болезнь перейдет на тебя и твоих детей. У меня вот уже собака издохла из-за этих ведьм. Пора уже кончать с ними!
- Совья, у нас есть все доказательства их злодеяний, - зазвучал голос Бриста.
Туман перед глазами Лиссы постепенно растаял. Она различила высокую молодую женщину перед собой, к ней приблизился староста Арона. - Одна из них жительница Рустанада, сбежавшая от мужа. На ее лбу виднеется красная родинка…
- Она могла потерять мужа, развестись с ним и после этого покинуть родную страну, - перебила его своими доводами целительница.
- Да она плод греха! - закричал Дерий. - Все видели ее светлые глаза, неподобающие для праведных русов и тонов. И за это Тайра обрекла ее на вечные прегрешения!
- Будь благоразумна, Совья, - зашептал Брист, приблизившись вплотную к женщине, которая, по-видимому, играла важную роль в деревенской жизни. - Я их не могу отпустить. Старуха Грей уже приходила ко мне со своим мужем и заявила, что ее многочисленное семейство самолично спалит мой сарай и дом, если я не казню этих девиц. Они колдуньи. Разве не говорят об этом их одеяния, голоса, а также рассказ наших ребят? Они могут завираться, но я сам отправился сегодня в те места…
Лисса более ничего не расслышала. Ее охранники вновь подняли девушку со скамьи и повели через заднюю дверь в сарай. Незнакомые мужчины сопровождали Марго, которая за все время не вымолвила ни слова. Казалось, графиня погружена в глубокие размышления или грезит с открытыми глазами.
- Надо напоить эту светлячку сонником, чтобы завтра она не смущала своими ужасающими криками честный народ, - сказал по дороге Дерий своему попутчику.
Крестьяне поддерживали девушку за локти, таща по земле в темноте, освещаемой лампой в руках одного из них.
- Я боюсь даже приближаться к ней, Дерий. Сейчас омоюсь у колодца, чтобы очиститься водой от проклятых ведьминых чар, - сказал другой мужчина. - Жена грозила мне, что не пустит нынче в постель, когда узнала, что это я отыскал в озере золотую цепь несчастного утопленника. Как это наш староста не чурается брать эту вещицу в руки, на ней непременно порча, приведшая к гибели хозяина.
- Да брось ты! Бристу уже приглянулось это украшение. За столом он не спускал с него глаз, а потом одел на шею да спрятал под камзол, подальше от людских глаз.
Золото остается золотом даже в руках ведьм. На твоем месте я бы оставил эту вещицу себе.
- Упаси меня Море! Этот амулет следует завтра бросить в огонь, который спалит тела колдуний и низвергнет их души в недра земли.
Охранники отворили дверь и завели тайю в ее прежнюю темницу. Незнакомец подобрал с земли пустую деревянную кружку и наполнил ее жидкостью из фляги, которая была спрятана у него за пазухой.
- Да не жалей ты зелья, - сказал Дерий, наблюдая за действиями напарника.
- Это остатки отвара и их следует разделить пополам. Вряд ли Совья мне продаст еще травы, чтобы заварить свежий напиток.
Мужчина протянул кружку Лиссе, но она отклонила его руку. Дерий не был столь осторожен с пленницей: он навалился на девушку и с силой влил содержимое посуды в рот несчастной, которая вертела головой в разные стороны и отчаянно отбивалась руками и ногами.
- Ух, ты, проклятое отродье, - озлобился крестьянин. - Налей еще и держи ее покрепче! Она расплескала всю кружку. Что ты вылупился на меня? Доставай флягу!
Я же говорю тебе, что это и есть настоящая ведьма, и завтра она не сможет и пальцем пошевелить, когда ее охватит пламя костра. Ее подружка и так уже еле передвигает ноги, нечего тратить на нее последние капли сонника. Она ведь всего лишь несчастная жертва колдовства, и ей придется принять незаслуженную гибель…
Но такова уж воля богов!
- Как бы ты ни объяснял их пропажу, не могу избавиться от ощущения, что все это выглядит очень странно, - произнес Вин, сидя за широким дубовым столом, на котором дымились горшки с горячей похлебкой. В печи, выстроенной из глины в углу небольшой комнаты, трещал огонь. За ширмой, разделявшей помещение на две части, кричал младенец, которого пыталась успокоить его мать, хозяйка этого дома.
Уже второй день друзья в одиночестве продолжали свой путь на восток. Они были крайне удивлены затянувшимся ожиданием своих спутников на лесной опушке, в конце которого мужчины возвратились к чистым водам озера, но там не увидели ни тонов, ни их лошадей. Было очевидно, что брат и сестра решили отправиться другой дорогой, даже не распрощавшись со своими провожатыми.
