Но его слова не могли удовлетворить людскую жажду крови и огненного зрелища.
Толпа требовала жертвы. Жги костер! Спалите ведьм! Их чары сводят с ума честных людей! Крики доносились со всех сторон. К помосту полетели камни и угрозы. Ясное небо над головой внезапно занесло тучами, но люди уже не замечали ни света, ни спустившейся на землю тени: их глаза представляли яркое пламя праведного костра.
- Зажигай! - крикнул один из мужиков, в руках которого горел большой факел. Он бросил его в кучу дров, которые вспыхнули желтым огнем. В тот же миг в его лицо врезался твердый кулак черноморца. Ортек спешился и придерживал за узды коня.
После скорой расправы с одним из поджигателей, царевич обнажил меч. Его окружили вооруженные крестьяне, факелы полетели в сухие дрова с другой стороны эшафота.
Костер вспыхнул с неимоверной силой. Ортек отступал в пламя огня, кружил вокруг него, высматривая место, по которому можно было подняться наверх и помочь пленницам освободиться.
В этот миг с неба ударила молния, повалившая высокое дерево на разъяренных крестьян, загремел гром, и с неба полил дождь. Холодные струи хлестали по спинам испуганных жителей Арона. Дождь шел как из ведра, очень быстро залив огонь и намочив до голого тела любопытных зрителей, многие из которых поспешили разбежаться по домам или под надежные навесы.
Перекресток широких дорог почти опустел, тучи полностью скрыли дневной свет, под ногами разрастались лужи, и мешалась грязь. Ортек взобрался на деревянный помост, не обращая внимания на крупные капли дождя, насквозь промочившие одежду. Острием меча он перерезал веревки, связывавшие конечности девушек. Он подхватил на руки опавшую на дрова Лиссу и передал ее Вину, который уже добрался до места казни и усадил девушку к себе в седло. Затем Ортек помог спуститься Марго, взобрался на лошадь, и рядом с ним устроилась далийка.
Люди, на которых с неба лил несмолкаемый дождь, расступились перед дворянином, восседавшим на коне с бессознательной девицей в седле. Ей на шею он набросил золотой медальон. Копыта утопали в месиве из грязи и мелких камней. Вслед за релийцем двинулся его спутник. Молчаливые аронцы, большая часть которых придвинулись к домам, крепко сжимали ладони в кулаки, произнося при этом молитвы Морю. Вода, льющаяся с неба, была доказательством божьей милости. Но кого пощадило Море, гадали испуганные сельчане: мирных жителей, избавив их от колдовских чар, или невинных девушек, павших жертвой обмана, клеветы и слепой ненависти.
Всадники проскакали десяток лиг под проливным дождем. Возле крупного валуна, застывшего у корней старого дуба, Вин спешился. Деревня осталась далеко позади, и на небе уже рассеялись темные тучи. Граф осторожно опустил тайю на влажную землю около камня. Она до сих пор не пришла в чувства. К подруге подбежала Марго.
Она схватила Лиссу за голову и замерла над девушкой, не спуская взора с ее бледного лица. Через некоторое время ведьмочка поднялась с земли. Тайя вздрогнула и открыла глаза. Она недоуменно оглядывалась кругом, ее рука тут же потянулась к солонке на груди:
- Ланс! - тихо проговорила Лисса мужским басом. - Ланс! - девушка слабо улыбнулась, из ее горла вырвался прежний девичий голосок.
- С ней будет все в порядке, - устало произнесла Марго, смущенно поглядывая на своих спасителей. - Теперь она быстро наберется свежих сил и вернет здоровье.
Вин присел возле Лиссы. Девушка поднялась с земли, опираясь спиной на валун.
Руками она сжимала виски, в которых с ее пробуждением заколотил невидимый молоток. Тело опять чувствовало боль от ушибов и ссадин, желудок требовал еды, но сердце радостно забилось при виде невредимых людей, окружавших ее, и от голоса Ланса, вновь зазвучавшего в ее голове.
- Лисса, как ты себя чувствуешь? - обеспокоено спросил граф.
Она пристально взглянула в его серые глаза и ответила жестким тоном:
- Где Дуглас?
Дождь над Ароном орошал землю до позднего вечера. Вода залила поля, дороги превратились в сплошное месиво грязи. Люди радовались и удивлялись столь нежданным весенним осадкам. Но более до окончания жаркого лета небо над минорской деревней не омрачалось дождевыми тучами, и неслыханная засуха постигла сельчан в тот год. Их соседи, на чью долю достались редкие пасмурные дни, собрали скудный урожай, не забывая и за это благодарить Море и Тайру. На помощь провинившимся перед богами аронцам посылали бродячих видиев, но даже их прошения на берегу лесного озера, почти высохшего в тот сезон, не помогли избавить несчастных крестьян от голода и нищеты. И молитвы служителей Моря оглашали в те времена не один поселок и город на северном побережье Великого моря, ибо нарушился привычный период ветров и дождей, и небо низвергало на морийцев то бури и ураганы, то жаркое солнце в безветренной тиши.
