Ланс молчал. Он не заговорил, даже когда задул порывистый ветер и начал покрапывать мелкий дождь, а позже капли воды посыпались с листьев деревьев на голову несчастной девушки. Лисса набросила на плечи старый заплатанный плащ, но он очень быстро промок под струями летнего дождя. Смеркалось. Девушка брела наугад. На глазах наворачивались слезы отчаяния. Обычно в темноте ей всегда светил огонек Ланса. Теперь ей даже не хотелось просить его об этом. Но дух о своих обязанностях забывал редко. Когда пасмурные тучи совсем скрыли солнце, и лес погрузился в полумрак, яркий шар света засверкал над головой усталой путницы.
- Если ты считаешь, что я тебя чем-то обидел, то милостиво прошу извинения, - даже в такие минуты Ланс не мог не испытывать ее терпение своим сарказмом и насмешками. - Я был очень честным, и как всегда за это поплатился. Но есть и приятные известия, - его голос повеселел, - мы нагнали Ортека. Он уже приказал устраиваться на ночлег, чтобы не брести в неизвестность под этим дождем. Через несколько шагов, думаю, мы тоже могли бы поискать сухое местечко для привала. - Теперь Лисса поняла, почему она так долго не слышала его голос. Ланс был в отлучке, а она из-за холодной промокшей одежды совсем не почувствовала этого изменения в своем амулете.
- Хватит уж на меня сердиться, - продолжал Ланс. - Ну может сболтнул я чего лишнего. Ты же меня знаешь, Лисса. Только ты мне можешь помочь. Ты думаешь, мне было приятно находиться в руках Бриста? А ведь он мог стать моим хозяином. Он мог бы с моей силой совершать то, что я совсем не желал бы, - добавил дух более тихим голосом, но это также ясно прозвучало в голове тайи. - По сути твоя солонка могла наградить его колдовскими способностями, и он мог бы сам управлять ими. Я ведь пока лишь узник, без воли, тела, цели…
- Не думаю, что ему бы удалось заставить тебя что-либо сделать против твоей воли.
Уж ее ты взрастил в своем темном заточении, и упрямство, и тщеславие, властолюбие, любопытство, и…, - Лисса задумалась над очередной чертой своего бесплотного друга, как его голос вновь не дал ей собраться с мыслями.
- Это верно. Но ты забыла о моей хитрости и мудрости. Ведь я заставил Бриста не выпускать солонку из рук, а позже повесить ее на шею. Я тогда с ужасом смотрел на тебя, измученную, одурманенную, покоренную, обреченно стоявщую посреди дома старосты. А при этом я должен был нашептывать аронцу о долголетии и богатстве, что принесет ему эта позолоченная вещица в его руках. Я упрашивал его отпустить несчастных пленниц, которые пали жертвами наговоров и обмана, но Брист пошел на поводу у своих сельчан. К голосу совести и разума, коим я выступал, он прислушивался лишь при возможности наживы или чтобы уберечь свою жалкую жизнь.
- Ты бы мог остаться в Ароне и со временем подыскал бы себе другого хозяина. А там, куда мы идем, у тебя будет совсем узкий выбор, Ланс, - Лисса заметила в опустившейся на лес мгле высокую ель, чьи нижние ветви образовывали своеобразную защиту от дождя и ветра. Она забралась под игольные лапы и присела на землю, кутаясь в плащ, опершись спиной о толстый ствол дерева.
- Знаешь ли, я уже успел распознать людей и в этой своей новой жизни, учитывая, что от прошлой остались лишь тусклые воспоминания. Люди любят давать обещания, но не любят их выполнять, когда к этому подходит срок. И пока что, ты единственный человек, которому я слепо доверяю свою жизнь.
- Не скажи, Ланс! У тебя до поры просто нет иного выхода, да и выбора. Я первая, кому ты попался под руку. Ты, правда, нашел место, где погибать - в заброшенной шахте, куда даже взрослые мужики боятся нос сунуть. Хотя в Ведане лучше вообще не заходить в темные пещеры и не ступать ногами на боковые тропинки, злые духи там обитают везде.
- С этим я не спорю. Но ты не первый человек, которого мне довелось увидеть в моем нынешнем обличье, - заметил Ланс. - Не знаю, стоит ли признаваться, но и тот обвал, что случился в пещере, был связан со мной.
- Об этом я давно уже догадалась. Ты, видимо, поначалу был такой же чародей, как и Марго - не успевал за всем уследить, - ответила, зевая, девушка. Она перекусила засохшей лепешкой и дикими яблоками, которые нашла в лесу. Пить не хотелось, Лисса протянула озябшие ладони к огоньку Ланса, чтобы немного согреться перед тем, как закутаться на земле в теплый плащ и заснуть. За сторожа как всегда оставался Ланс, хотя он и предупреждал хозяйку, что во время ее сна, если рядом не бодрствуют люди, он может пользоваться лишь ее закрытыми глазами и ушами. Так что в случае нападения дикого зверя это было бы малым утешением. - А что там на счет других владельцев солонки? Неужели они посчитали тебя настолько зловредным и бесполезным, что вновь отбросили в темные туннели шахты?
