Не говоря ни слова, мой отец вернулся в Золотую гору, пока я пыталась игнорировать холодную дрожь, которая ползла у меня по спине. Сообщение было ясным. Никаких похорон. Никакого прощения. Никакой пощады.
Барка с телом Адама бесшумно скользила по потокам Вечной реки. Пылающие языки пламени поднимались из нее и плясали на ветру. Это были не просто княжеские, а императорские похороны – высшая честь, которую можно было оказать моему брату.
Весь двор собрался на Золотом мосту. Я стояла рядом с отцом. Его облик полностью изменился за три дня, прошедших с момента битвы на Туманном мосту. Седая борода была аккуратно подстрижена, волосы причесаны, и его истощение исчезло. Впрочем, безучастный взгляд он сохранил, что во мне откликалось болью. Впервые я столкнулась с отцом с глазу на глаз. Впервые Лазар – старый и новый сенешаль Катаира – представил меня ему как свою дочь, но императора это, похоже, не интересовало. Он окинул меня взглядом, потом снова перевел взгляд на горизонт. Мне казалось, что отец не узнал меня. Или я была ему просто безразлична. Во всяком случае, его незаинтересованность ощущалась как публичная пощечина.
Меня отвлекала возможность теребить подолы моего платья. Незаметно я огляделась и обнаружила Мо, который тайком улизнул от своей семьи, чтобы быть со мной. Я улыбнулась и прижала его к себе. Другие мои братья и сестры тоже присутствовали. Им завязали глаза, потому что, в отличие от Мо, воля Фидрина все еще действовала на них. Как только они видели друг друга, их можно было только силой удержать от того, чтобы они не вцепились друг другу в горло. Особенно мне было жаль Ника. Когда ему доложили о случившемся, он был буквально разбит на части, нещадно виня себя самого. Если бы Фидрин не умер, я убила бы его за это еще раз.
– Может быть, Адам теперь не будет больше грустить, – прошептал мне Мо, не выпуская из виду горящую барку. Когда я поняла, что имел в виду мой младший брат, плотина, с помощью которой я сдерживала свои слезы, сломалась. Адам отдал свое сердце человеческому миру. Будучи кассардом, он никогда больше не смог бы влюбиться. Возможно, смерть и в самом деле была более милостивой судьбой…
Я не могла не думать о Ноаре. Со времен Туманного моста мы не видели друг друга, не могли поговорить друг с другом или обсудить наши истории. Я знала официальную версию, в которой принц теней вступил в бой после разрыва барьеров. Этого и стоило придерживаться, потому что я слишком хорошо знала, что наши чувства будут безжалостно использованы против нас.
Мо увидел, что я плачу, и сжал мою руку так крепко, что я почувствовала крошечные осколки драгоценных камней, которые все еще торчали в моей коже. Они не причиняли мне вреда или не наделяли какими-либо сверхспособностями. Скорее они были постоянным напоминанием о том, что жемчужина все еще существовала бы, если бы не я. Проще ситуация в Золотой горе от этого не стала.
После того как барка Адама исчезла в туманах, траурная процессия медленно растворилась. Император Катаир также повернулся, чтобы уйти. Как и ожидалось от меня, я последовала за ним вместе с Лазаром. Но тут перед нами предстала одетая в белое фигура. Это был принц Ифар.
– Ваше Величество. Я понимаю, что в данный момент у вас много забот. Одну из них я бы с удовольствием забрал, – начал он таким вкрадчивым тоном, что я с большим трудом могла держать свою мимику под контролем. – После того как принц Ардиза расторг помолвку с вашей дочерью и тем самым отказался от своих претензий, я, со своей стороны, и со всем смирением вновь заявляю о своей прерогативе на ее руку.
ПРОСТИТЕ, ЧТО?! Этот урод и в самом деле обладал наглостью использовать даже похороны моего брата как повод продвинуться в его политической игре! Ладно, с меня достаточно. Я глубоко вдохнула, чтобы наконец-то направить его в свои покои, но тут где-то за облачным принцем раздался морозный смех.
– Кто сказал, что я отказался от своих претензий?
Княжеские делегации разделились и уступили дорогу принцу теней. Значит, он все-таки пришел.
Мне тяжело давалось не смотреть на него влюбленными глазами – особенно потому, что я знала, что скрывается за его холодной маской. Кроме того, этой маской не следовало пренебрегать. Темно-красный сюртук прекрасно подчеркивал его физические достоинства, а его осанка излучала такое естественное доминирование, что у меня дрожали коленки.
С железной волей мне медленно удалось отвести взгляд от него. В тот же момент княгиня Зафама выдвинулась на передний план.
– Это же смешно. Мы все видели, с какой радостью принц Ардиза вырвал у бедной девушки свое обручальное кольцо.
– Этого потребовал от меня Фидрин. Его воля, а не моя. Так что после его предательства мое предложение остается в силе в соответствии с нашими законами. Вы согласны со мной, господин Джото?
Церемониймейстер протиснулся сквозь ряды благородных вперед, низко поклонился и подтвердил:
– Наш закон в этом отношении однозначен.
