Рывком он сжал свои ладони, а вместе с ними и мои. Я чувствовала, как ломаются мои кости, рвутся сухожилия, как хаос просачивается между пальцами, увеличивает давление и, наконец… раскалывает драгоценный камень.
– Теперь меня уже никто не остановит.
Крики Кассардима отозвались эхом в моей голове. Боль в моих раздавленных руках была лишь слабой имитацией мучений, которые терпела страна. Меня швырнуло обратно в мое старое я. Светящаяся сеть потускнела, и вся энергия, которая только что пронизала меня, разом иссякла. Внезапная слабость поразила меня с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Но как бы заманчиво ни казалось спасительное бессилие, я не могла допустить его.
– А теперь, моя дорогая внучка, – прошептал Фидрин, – иди ко мне!
Из трещин на его коже струился черный дым и ползал вдоль моих рук, по плечам, к шее и лицу. Я сопротивлялась этому всеми силами, что у меня еще оставались… Так не должно было закончиться. Не в хаосе. Не через Фидрина. Я прохрипела:
– Отпусти. Меня.
Император только рассмеялся, учитывая ничтожные остатки моей воли. Таким образом, мне удавалось только помешать хаосу вливаться в меня. Против самого императора у меня не было никаких шансов.
Раздался металлический звук громкого жужжания.
– Ты слышал, что она сказала, Фидрин!
Голос, как единственный солнечный луч в нескончаемой буре. Я не надеялась услышать его еще раз, еще раз почувствовать его тепло. Мое сердце болезненно сжалось только для того, чтобы затем забиться с новой силой.
Фидрин швырнул меня на землю и обернулся к Ноару. Словно бог мести, принц теней стоял на Туманном мосту с поднятым мечом. Рыжеватые пряди в его темных волосах напоминали зловещее пламя. Но это было ничто по сравнению со смертельным углем в его глазах. Над его головой Нокс повел целую армаду шендаи и серебряных драконов на борьбу с собаками и химерами хаоса.
– Принц Ардиза! – издевался мой дед с новой осторожностью в своем тоне. – Всегда на передовой при обороне Кассардима. Но на этот раз ты опоздал.
Ноар холодно улыбнулся.
– Барьеры целы, и тебе не хватит сил, чтобы снова снести их. Даже твои маленькие домашние животные скоро станут историей. Для меня это все выглядит так, что ты сидишь здесь в ловушке.
Яростное рычание Фидрина внезапно превратилось в странное хихиканье.
– Моя сила вернется, принц теней. И тогда у вас не будет ни жемчужины, ни золотой наследницы, которая может спасти вас.
Он бросился на меня, но Ноар был быстрее и сбил с ног моего деда, прежде чем он смог добраться до меня. Вскоре оба вступили в ожесточенную схватку.
Теперь мой разум снова начал функционировать. Я знала, что должна уйти, чтобы не мешать Ноару. Если кто и мог победить Фидрина, то только принц теней – но не до тех пор, пока существовала опасность, что дед снова возьмет меня в заложники. Поэтому я попыталась подняться. Однако со сломанными и окровавленными руками это было невозможным. Но вылечить их мне удалось лишь с умеренным успехом. По крайней мере, у меня получилось выровнять разрывы наполовину. Остальное пришлось взять на себя адреналину. Когда я наконец поднялась на ноги, осколки жемчужины с тихим звоном посыпались на землю. Горе разлилось во мне, но времени мешкать не было. Я хромала над ужасным полем битвы, полным изодранных золотых воинов и мертвых созданий хаоса. Вонь была невыносимой. Проходя мимо смазанной маслом паучьей туши, я остановилась.
Боже мой! Ромэ! Беспокойно и с угасающей надеждой я осматривала окрестности. Тут мой взгляд упал на крупное тяжело дышащее тело с пропитанной кровью черной шерстью. Шендаи. Ему было больно, но он был жив. Беспомощный, он съежился, защищая одно из своих крыльев, распростертое над человеческой фигурой, в спину которой вонзился кинжал. О нет! Так быстро, как только могла, я двинулась к теневому генералу. Его шендаи нахмурился, когда я приблизилась, но, очевидно, он узнал меня, потому что убрал свое крыло и пустил меня к своему хозяину.
– Ромэ?
Я стиснула зубы и каким-то образом сумела выдернуть клинок из его спины и перевернуть Ромэ. Кроме того, помимо кровавых царапин на его груди и колотой раны в спине у него была серьезная травма головы. Он все еще был жив, но у него почти не прощупывался пульс.
– Нет, нет, нет, нет! Ты не можешь умереть!
Ромэ остался здесь из-за меня. Он просто хотел защитить меня. После Адама я не могла потерять еще кого-то, кто был мне дорог. Потому что да, я почему-то любила Ромэ. И я знала, как много он значил для Ноара. Мне не хотелось быть виноватой в том, что он потерял своего лучшего друга.
– ЖИВИ! Черт тебя дери!
Вся сила воли, которую я могла собрать, была наложена на его умирающее тело. Ромэ сжался под моими руками. Он выгибал спину, хрипел, кричал, кашлял, ругался. Его раны начали закрываться, и вдруг его золотисто-коричневый ястребиный взгляд встретился с моим. На мгновение он выглядел дезориентированным, потом посмотрел на небо, на Ноара и его шендаи. Через несколько секунд он уловил ситуацию, сел и озабоченно посмотрел на меня.
– Где жемчужина?
– Ее уничтожил Фидрин.
