Он поднял руку, и костлявая лысая голова выступила вперед, чтобы теперь, в свою очередь, взглянуть на нас.
– Меня зовут Барон Харраз. Я главный министр и сенешаль Кассардима. Князьям уже сообщили о вашем прибытии, и они уже на пути сюда.
В отличие от императора, сенешалю явно не хватало харизмы. Однако он восполнял это ледяной твердостью.
– Сегодня вечером вас представят им. Я предлагаю вам использовать время, чтобы выглядеть немного менее измотанным и ознакомиться с протоколом двора.
Бесшумно двери позади нас снова распахнулись.
– Вы можете идти.
– Вставайте, Ваше Высочество, – бодро напевала Мариз, отодвигая в сторону тяжелые шторы, которые удерживали дневной свет снаружи.
Застонав, я зарылась во множество божественно мягких подушек. Прошло не более пары часов, прежде чем я легла спать. А кошмары, где смеющийся Ноар вместе с императором Фидрином пленял моих братьев и сестер, определенно нельзя было назвать отдыхом, не говоря уже о восстановлении.
– Я знаю, вы не выспались, но сейчас придет господин Джото, чтобы обучить вас нашему придворному этикету. Кроме того, прибыла делегация из Серебряной крепости, и княгиня Облаков устроила переполох во дворце. Ах, и портные пополнили ваш гардероб и принесли платье на сегодняшний вечер. Вам понравится! У него на спине…
– Мааариз, – прервала я ее слишком счастливую болтовню.
– Да, Ваше Высочество?
Я перекатилась на край кровати, подавляя еще один стон, когда мои мышцы посылали жгучие сигналы боли в мой мозг.
– Есть ли здесь что-нибудь вроде кофе?
– Что такое кофе? – с любопытством спросила моя горничная.
Я растерянно уставилась на нее. Здесь не было кофе?! НЕ БЫЛО КОФЕ?! Как так можно жить?
– Простите, я могу просто спросить на кухне. – Мариз, наверное, неправильно истолковала мое испуганное лицо и теперь уже была близка к тому, чтобы погрузиться в неуверенность в себе. – Они наверняка лучше в этом разбираются. Да, точно. Я лучше сразу пойду и спрошу. Кто-то…
– Это напиток, который помогает взбодриться… или оставаться бодрым, – снова перебила ее я, прежде чем она снова смогла разразиться слезами. Блондинка на самом деле была такой милой и умной – я даже не понимала, почему она всегда принижала себя.
– Ах, – с облегчением воскликнула Мариз. – Да, что-то такое есть и у нас. Это чай, который мы называем «Даматих». Он немного горький на вкус из-за трав царства теней, но с достаточным количеством меда он вполне годится.
– Отлично.
В данный момент я бы даже выпила сточную воду, если бы это помогло мне пережить вечер.
– Хорошо, тогда я принесу вам чашку. – Мариз бросилась к двери только для того, чтобы там резко затормозить и испуганно обернуться. – Хотя, может быть, все-таки будет не очень хорошо, если вы выпьете его…
– Это еще почему? – ворчала я, пока мое настроение продолжало портиться.
– Вы принадлежите к Облачному народу. Вместе с народом теней и золотым народом вы пользуетесь репутацией одного из самых волевых в Кассардиме. Ни один дворянин в этом царстве не стал бы использовать такие средства, как даматих. Это означает, что ваша воля недостаточно сильна, что, в свою очередь, повредит репутации вашего народа.
Минуточку! Я только что поняла это правильно?
– Ты хочешь сказать, что мне нужно просто хотеть бодрствовать, потому что все остальное может подпортить репутацию моей семьи?!
Мариз смотрела на меня своими большими оленьими глазами, счастливая, что я ее поняла. Я не знала, что на это сказать, так долго, что горничная беспокойно переступала с одной ноги на другую.
– Знаете что, я просто скажу, что это для меня, – предложила она и убежала прочь.
Хороший план. Надеюсь, это варево было достаточно сильным, чтобы запустить мое кровообращение. После сытного зевка мой взгляд упал на что-то в соседней комнате. На манекене висело потрясающее творение с глубоким вырезом и лентами на спине. Еще немного помятая ото сна, я потянулась и благоговейно ступила на покрытую хрусталем белую ткань. Это платье должно было стоить целое состояние. Мне нужно было надеть это сегодня вечером? Перед собравшимися придворными и моими родителями?! «Откровенное» было еще самым умеренным описанием декольте, которое прилагалось к этому платью. Пожалуй, единственным плюсом было то, что для этого мне не пришлось бы заставлять себя кутаться в корсет. Собственно говоря, под это платье больше ничего нельзя было надеть.
Я покачала головой, решив больше не отвлекаться на роскошь, которой осыпал нас император Фидрин. Он демонстрировал себя мудрым правителем, но я не доверяла этому. Если честно, я еще ни разу не была уверена, не применил ли он аккуратно в отношении нас силу своей воли.
