Во-первых, он не знал местного языка. По сути, это не такая уж и проблема, телепатии никто не отменял. Во-вторых, Пуга ужасно боялся этих странных существ, особенно мелких, вездесущих, их копий. Таких, которые гнали его сегодня по дворам, и которые вынудили ящера замедлить этот странный мир, иначе бы эти два страшилища раскрыли его пребывание. Какая может быть телепатия при таком страхе? Пуга думал, что привези он одного такого в свой мир, ему бы и семена дыни не понадобились. Змеи бы просто исчезли в Сердце Тьмы, словно их никогда не было. Ужас и страх эти дети. В-третьих, никто с ним лететь не захочет. Пуга решил действовать радикально, разве он не последний воитель славного войска ящеров? Разве не от него зависит благополучие миров? Пуга сначала как следует запасётся семенами, а потом попробует последнее средство…
Всего этого, конечно, ни Андрей, ни Гриша не видели. Мама перед сном читала им сказку: «Она взяла клубок шерсти, вытащила из кармана фартука вязальные спицы и длинный недовязанный шерстяной чулок. Спицы засновали в ее руках, вытягивая из клубка толстую шерстяную нитку. «Ты Валерика знаешь?» — спросила бабушка. «Какого Валерика?»»…
— У нас в классе есть Валерик, — перебил маму Андрей. — Только мы его зовём «Валерчик», — Андрей отвернулся к стене.
Гриша сел в кровати:
— Писать хочу.
— Иди, Гриш, мы тебя подождём, — мама отложила книжку и помогла сыну выбраться из кровати. Гриша подошёл к двери и замер.
— Там свет не горит.
— Там папа телевизор смотрит, и на кухне я не выключала.
— Ммм, — буркнул Гриша и обхватил себя руками. — Там темно! Па?
— тихо! — пробурчал папа.
— я иду, — Гриша не двинулся с места.
— иди уже, не бзди! — пробурчал папа.
— иду, — сказал Гриша и остался стоять.
Мама встала и проводила сына до двери в туалет, расстояние до которой составляло два шага.
— Ты меня подождёшь тут? — Гриша неплотно прикрыл за собой дверь.
— Подожду конечно! — сказала мама.
— А мне скучно одному! — сел в свою очередь на кровати Андрей.
— А ты не один, — сказала мама и встала на пороге комнаты.
— Был совсем один, — ответил Андрей и снова лёг.
Если все будут брать чужое, ни у кого ничего своего не останется.
Гриша нашёл четвёртую чешуйку под дверью их квартиры. Четвёртую — потому, что третью он нашёл под лестницей, на которую вскарабкался ящер, когда скрылся от братьев на крыше. Гриша гонял туда сегодня на самокате втайне от мамы и Андрея. Гриша хотел сделать что-нибудь такое, чтобы Андрей им гордился, всем рассказывал о нём и говорил: у меня есть брат, да именно так, без «младший». И вот Андрей говорил: «У меня есть супербрат, таких братьев уж точно ни у кого нету, его зовут Гриша, ему нравится ещё когда называют Григорий!»
Поэтому Гриша сгонял к тому месту и нашёл чешуйку. Теперь — ещё одну. Прямо тут, у них под дверью. Очень странно! Дверь оказалась не заперта и легко поддалась. Ого! Гриша насторожился. Это было ещё страннее, чем чешуйка под дверью. Мама всегда закрывает дверь. Папа закрывает, и Андрей. Дверь вообще захлопывается сама. Сейчас вот она щёлкнула у Гриши за спиной, и он вздрогнул. Из детской послышался какой-то шорох и возня.
— Андрей! — позвал Гриша и взял самокат, как дубину.
Шорох прекратился. Самокат накренился в сторону и шарахнул по зеркалу. Гришка чуть не описался. Зеркало с грохотом посыпалось. «Ох! Прибьют…», — мелькнула мысль.
На шум из детской выпрыгнул незнакомец в зелёном плаще. Или, как называл его робот, — ящер Пуга. Пуга держал хомяка Бориса.
Хомяка подарили Андрею на день Рождения. Чтобы грызун не скучал, а Гриша не чувствовал лишений, родители приобрели хомячиху. Хомячиха, правда, сразу померла. «Врезала дубу», — как сказал папа, — «от радости обретения новых владельцев». Незнакомцу не стоило хватать таким манером последнего хомяка и появляться с ним перед Гришей.
Гриша повыше поднял самокат и с воинственным криком бросился на «зелёный плащ». Ящер что есть мочи шарахнулся о стену коридора, точно намереваясь её пробить, упал. Понятное дело, стена — четыре ряда кирпичей. Ящер вскочил. Затем Пуга прыгнул в гостиную, и на полном ходу высадив окно, полетел во двор. Гриша выглянул в окно — мир снова замер, об этом говорила стая голубей, замершая на взлёте, раскрытая дверь подъезда, наполовину высунутая в неё коляска. Ящер опускался вниз медленно и плавно. Со стороны школы во двор вкатился Андрей на самокате. Гриша, увидев брата, закричал:
— Хвостатый похитил Бориса! — Андрей пустился в погоню за ящером. Обогнул застывших на взлёте голубей. Гриша кубарем скатился по ступенькам, вылетел на самокате из подъезда и успел заметить, как за углом соседского дома скрылся брат.
…Ящер нёсся, сломя голову, преследуемый этими двумя. Если первый, что гнался за ним, своим неумолимым молчанием вгонял Пуга в мрачную тоску и заставлял кадык непроизвольно дёргаться, то второй, который бросился на него в квартире, используя вместо оружия самокат, доставал своими воплями старого ящера до селезёнки и наводил на рептилию самый беспросветный ужас.
