Гриша обернулся. Ящеры на стенах и потолке окружали его. Тот, чей голос звучал в голове, стал невидимым.
«Да, стал! Мне что, ждать, пока ты меня забьёшь до состояния отбивной?»
«Разговаривает, как престарелый», успел подумать Гриша.
Голос ящера возразил:
«Я молодой, мне всего шестьсот лет. Правда, один остался. Наверное, поэтому теперь не очень молодой?»
Гриша приободрился от этого заявления. Значит, злыдень один. Мальчик покрепче взял самокат:
— Говори, где мой брат?
«Я помогу тебе найти брата, а ты пообещай не драться.»
— Таких обещаний не дам!
Пуга проявился в дальнем и самом тёмном углу. Ему крепко досталось. Он больше всего походил на ящера с картинки, вокруг которого собралась родня, но ему уже нет ни до кого дела: он скручен на вечную просушку, на звезде Великой Суши, куда его доставит ритуальный звездолёт, а лет через тысячу привезёт обратно. Гриша сам не понял, откуда он знал эту часть истории страны ящеров. Ящер мешал размышлять.
«Скорей!»
Пуга протянул Грише непонятно откуда взявшийся список, и отрубился. Гриша, косясь на ящера, с опаской взял список. Ящер был недвижим.
Видимо, из-за того, что Гриша не умел читать, список состоял из картинок. Сложно не узнать на картинке дыню, даже если её рисовал ящер. Вещи, которые ящер стеснялся рисовать, были сфотографированы: халва, сосиски, упаковка пива. Весь список выглядел так: молоток, сосиски, набор инструментов, халва, плоскогубцы, упаковка пива, клей, коробка шоколада, дыня и вяленая вобла. Гриша рассмотрел всё, пока поднимался наверх.
Глава о том, что в магазин лучше не ходить без денег.
Мир остался замершим. Гриша выбрался во двор. Он почувствовал, что двигаться невыносимо тяжело, почти как во сне. Боязнь за брата и ещё больший страх маминых слёз и отцовского расстройства за то, что бросил брата, придавали ему сил.
…Когда он добрался до супермаркета, в котором имелось всё из списка, возникла ещё одна проблема. Двери в магазин замерли в закрытом положении. Рядом с дверями замер охранник, но это никак не решало задачу, а скорее усложняло. Этот охранник часто помогал им донести продукты до машины. Гриша его побаивался. Всё, конечно, из-за усов. У охранника на лице жили не просто усы, а самые настоящие усища. Зачем нормальному человеку усища? Зачем вообще усы? Замереть то охранник замер, но зрачки его глаз сохранили подвижность.
— Дверь надо раскрыть, — обратился к охраннику мальчик. Гриша занял такую позицию, что охраннику пришлось как-то уж совсем невероятно скосить в сторону ребёнка глаза.
Гриша сделал несколько шагов назад.
Зрачки охранника, не отрываясь, следовали за ним.
Гриша резко прыгнул вперёд, потом назад и снова вперёд.
Зрачки не сдавались, зрачки прыгали за мальчиком туда-сюда.
Грише игра понравилась и немного отвлекла. Захотелось подпрыгнуть и дёрнуть охранника за ус. Мальчик остановил себя: нужно спешить. Гриша схватил урну. Поднять её в застывшем мире оказалось ему не под силу.
Мальчик оглянулся в поисках подходящего предмета, и едва не закричал от посетившей его идеи. Идея вообще-то была не нова. Подойти попросить у дяди полицейского пистолет и пару раз куда-нибудь стрельнуть. Идея как идея. Идея, по сути, любая хороша, вот только момент не всегда подходящий. Момент казался самым подходящим. Плакать из-за закрытых дверей не надо.
Полицейский замер в полуприсяде. Видимо, выбирался, или, наоборот, пытался усесться в машину. И первое, и второе наверняка являло проблему. Полицейский был толст и округл, раздут и объёмен. Рубашка стража порядка задралась. Замер кусок толстого белого пуза. Пистолет висел в чёрной кожаной кобуре, новенькой, без малейшей морщинки и трещинки. Гриша взял пистолет и выстрелил в дверь.
Первая пуля выползла из ствола и покатилась по воздуху со скоростью бодрой улитки. Гриша выпустил в направлении окна всю обойму…
Он уже несколько раз поиграл с глазами охранника, сходил к полицейскому и убедился, что запасной обоймы нет, а пули всё ползли и ползли к магазину.
Гриша вернулся к урне и вытащил бутылку. Против бутылки ничто и никто не устоит. Гриша с бутылкой подошёл к стеклу и увидел: пули достигли двери и тыкались, точно беспомощные мотыльки о стекло, пока от бессилия не попадали к ногам изумлённого мальчика. Гриша вложил в бросок бутылки всю силу желания скорее увидеть брата. Бутылка сочно вошла в стекло, которое брызнуло кучей медленно разлетающихся осколков. Мальчик оглянулся на охранника, ему показалось, что глаза охранника скосились на затылок. Гриша отмахнулся от видения и побежал в зал.
Когда Гриша выбрал тележку и зашёл в огромный зал супермаркета, погас свет. Люди, застывшие в разных позах, с тележками, корзинами, продуктами и без, во тьме напоминали призраков и зомби вместе взятых. Гриша понял, что этот самый момент, о котором он уже думал, наступил. Ребёнок громко, сокрушительно и горько, заголосил. Обливаться слезами пришлось три секунды.
