А два последних стихотворения сборника, о разрушенной церквушке и об Атамановском монастыре, напрямую ведут читателя в мир православия, зовут исповедаться и покаяться.
Перелистываю страницы, читаю и перечитываю особо понравившиеся строки, а кажется, – рассматриваю талантливые акварели – нежные, полупрозрачные, насыщенные тонами и полутонами. К слову сказать, Ольга давно уже пробует силы в живописи, сама иллюстрирует свои книги, ваяет непостижимой красоты цветы, делает фотографии, поскольку искра Божья, дарованная ей, не вписывается только в рамки поэзии.
Конечно, её новый сборник – это не только поэтический взгляд на свою родину, но и подарок в первую очередь землякам-забайкальцам. О них она вспоминает с уважением:
И, тоскуя об оставленном вдали крае, точно подмечает разницу между родными местами и московскими краями:
Я абсолютно точно знаю, что как только потеплеет, она снова приедет к нам в Забайкалье, погостить. Потому что это место для неё сакрально, она верит в него и его всепобеждающую силу:
Елена Чубенко, председатель правления
Забайкальского регионального отделения
Союза писателей России.
В ресничках, распустился робкий
Подснежник. В душу заглянул.
Цветёт по забайкальским сопкам
Лилово-розовый багул.
Пылает, в трепетных соцветьях,
Восторг переполняет – ах!
Один такой, на всей планете.
Навек останется в сердцах.
О, Забайкалье! Сосны, ветер…
Небесный купол. Даль – чиста.
Сверкают реки, солнце светит.
Лесов просторных красота.
Степей бескрайних переливы.
И так же души широки,
И так же солнечны, красивы!
Уедешь – не избыть тоски.
Забайкальская весна… Седые шубы
Ковыля, и грязный снег в полях.
Ветер сумасшедший, пыльный, шумный,
С посвистом качается в ветвях.
Белые берёзы – словно кости
Светятся на чёрном полотне.
Запах гари, обжигов коросты…
В озерках – мальки снуют на дне…
По степям гуляют табунами
Кони с шерстью выцветше-густой,
Жеребята с тонкими ногами…
Мир раздольный, жёсткий и простой…
У кочевников – обветренные лица.
Жизнь в седле проводят степняки…
Под молитвы ветра мирно спится
Детям в белых юртах у реки…
Среди степей, где дышат травы,
Седые волны льёт ковыль,
Журчат ручьи на переправах,
Одно село – на много миль.
Вокруг желтеют шапки сопок
В мехах зелёных сосняка.
Промчатся кони, стихнет топот,
Поёт-журчит Онон-река.
Хранит традиции и песни
Народ степной, что гостю рад.
Его обычай – интересен,
Причудлив праздничный наряд.
Завоевать его непросто.
Хитёр узор его одежд.
Задаст он несколько вопросов,
И… не оставит вам надежд.
Он недоверчив, и не сразу
Себя откроет, не спеша.
Не подчиняется приказам
Его свободная душа.
Здесь встретят чужака, проводят,
Плохого слова не пошлют…
Чтоб частью стать степного рода,
Родиться, видно, нужно тут.
Ветры гулкие – крыльев мощен взмах,
Встречь весне на юг полетели
Стаял снег, и холм чабрецом пропах…
Эту зиму мы одолели!
На окраине, где сквозной лесок,
Запах прелых трав, горьковатых хвой…
Ожил, ожил лес, тихо копит сок,
Машет ветками – я живой!
Весне не до уюта:
Распахнуто, продуто.
Качают ветки почки -
Баюкают листочки.
Восторженный апрель
Разводит акварель.
Рисует он легко
Блеск вербных облаков.
Лиловые цветы,
Прозрачные кусты,
Как плещется вода,
Сломив оковы льда.
И лед вдоль берегов –
Осколки облаков…
Склон, порыжевший от старых хвоинок и листьев.
Солнце купается в пенистой зелени сосен.
Над перелеском берёзовым, белым и чистым,
Сквозь розоватые ветки – небесная просинь.
На берегу потемневшей, недвижной протоки,
Где тальники в серебристо-сиреневой дымке,
Ветер лениво качает сухую осоку,
Тронь – на стеклянные иглы раскрошатся льдинки.
Меж серых туч звезда блестит.
Почти как в Рождество – лучиста.
Сырой весенний воздух спит.
Черёмуха – в комочках листьев.
Пахучие, в резных кульках.
Денёк-другой, и развернутся.
Ночами холодно пока,
