Большинство и ядро отряда составляли забайкальские казаки, на плечи которых и легла вся тяжесть задач, возложенных на отряд. Кроме боевых частей отряд имел 19 саперов, составлявших инженерную команду, и медицинскую часть из четырех врачей, причем один из них был психиатр, а трое других — акушеры. Все они призвались из запаса. Ни одного хирурга в отряде не было, но, по укоренившимся в то время понятиям, считалось, что хирург на войне менее важен, чем терапевт, так как основные потери войска несли не от ранений, а от инфекционных болезней — таких, как брюшной тиф, дизентерия.
Основная масса офицерского состава прибыла на укомплектование батальонов из Казанского военного округа, приехали также и добровольцы из гвардейских частей, расположенных в Петербурге. Своих офицеров, из казаков, в каждом батальоне было не более двух. Отсутствие офицеров из войскового сословия — хроническая болезнь Забайкальского казачьего войска. Командиры четвертого и пятого батальонов были из служивших в Забайкалье: это войсковой старшина Оглоблев и войсковой старшина Демидов, уроженец Забайкалья. Шестым батальоном командовал войсковой старшина Тихонов, а командиром третьего батальона временно был назначен председатель войскового хозяйственного правления войсковой старшина Станкевич. Из Казанского округа прибыли и 22 обер-офицера, разные по характеру, но, по словам командира отряда генерал-майора Орлова, они были «беззаветно храбры и терпеливы, превосходными исполнителями своею служебного долга». Наказной атаман Забайкальского казачьего войска генерал Мациевский, принимая офицеров, прибывших к нему для представления по случаю назначения их в отряд генерала Орлова, предупреждал: «В походе пить воздержитесь. Имейте в виду, что забайкальский казак самолюбив, и поэтому рукоприкладством заниматься нельзя. Как бы не вышло несчастья».
К чести прибывших офицеров и казаков следует сказать, что между ними установились деловые, даже дружеские отношения, насколько позволяла субординация. Впоследствии, пройдя с боями сотни километров, эти офицеры, никогда до этого не служившие в казачьих частях, с уважением и любовью будут вспоминать своих с виду нескладных, но преданных подчиненных.
Для забайкальского казака поход в Китай являлся первым серьезным боевым крещением, и, если учесть, что все они были призваны со льготы и имели в большинстве своем возраст до 35 лет, справились они с поставленной задачей великолепно. Вот какую характеристику дал забайкальским казакам начальник Хайларского отряда генерал-майор Орлов, командовавший ими от начала и до окончания похода:
«Забайкальский казак невзрачен на вид, но вынослив, превосходно ходит, ездит, довольствуясь немногим, самолюбив. Он, например, будет курить при начальстве, и надо ему долго внушать, что этого делать не следует. Он отдает честь и, вместе с тем, ласково кивает головой. Но когда начальство ему что-нибудь приказывает, особенно идти против неприятеля, подогнем, он отлично исполняет приказание. Так что как воины забайкальские казаки прекрасны».
Все, кто служил и воевал с забайкальскими казаками во время похода в Китай, единодушны в их оценке — прекрасные воины.
Жалованье во время похода казакам полагалось 40 рублей в месяц, офицерам — 3–4 тысячи в год.
Русско-китайскую границу отряд Орлова перешел 11 июля двумя колоннами: одна у Абагайтуя (правая), другая (левая) — у Старо-Цурухайтуя.
Погода не благоприятствовала походу: пошли дожди, которые испортили запас сухарей, и в отряде возникли трудности с хлебом.
12 июля отряд прибыл на станцию Далай-Нор, после чего, сделав переход в 45 верст, остановился 13 июля на дневку. 14 июля перешел на станцию Хархантэ, 15 июля — дневка, а 16 июля дошел до станции Онгунь, то есть отошел от Абагайтуя на 110 верст.
Первый бой отряда с противником произошел в ночь на 16 июля. Четыре конных китайских эскадрона были выбиты со станции Онгунь верхнеудинцами. Потеряв несколько человек убитыми, китайские кавалеристы поспешно отошли. 16 июля батальоны вошли в Онгунь. Рано утром 17 июля казачьи разъезды доложили о приближении значительных сил противника, а вскоре и посты наблюдения от пеших батальонов подтвердили, что наблюдают приближение большой массы людей.
Казачьи батальоны заняли позиции за гребнями песчаных бугров, приготовившись к отражению атаки. Однако 10-тысячное войско противника под начальством Чуан-до, командующего войсками в Хайларе, по отзывам современников, энергичного и неглупого человека, атаковать казаков не решилось.
Боевой порядок противника представлял собой прямую линию войск, выстроившихся на большом расстоянии от позиций казаков. На правом фланге этой боевой линии в двух стройных шеренгах стояла конница, примыкая своим правым флангом к долине Хайлара; влево от нее находилась пехота.
