Передовые сотни отряда генерала Мищенко углубились на расстояние до 150 верст вглубь территории Кореи, но достоверных сведений о противнике так и не получили. Уточнить непосредственным наблюдением силы противника казаки не смогли, пришлось довольствоваться тем, что сообщили местные жители и что удалось понять из их слов.
К сожалению, отправляя в Корею отряд, русское командование не побеспокоилось о том, чтобы укомплектовать его переводчиками, снабдить картами, компасами, биноклями, денежными средствами для организации тайной разведки, а потом еще упрекало в своих депешах в том, что казаки до сих пор «не разведали о силах противника».
Мало того, не верили донесениям генерала Мищенко о сосредоточении у Пеньяна (Пхеньяна) армии Куроки. Генерал Мищенко с горечью сообщал: «Японцы на меня сердятся, да и в Ляояне мною недовольны».
Действия конного отряда осложнялись еще и местными условиями: левый фланг японцев прикрывался морем, а правый терялся в горной местности. Кроме того, отряду при постановке задачи генералом Линевичем предписывалось (депеша № 121) «строго беречь нашу конницу; решительно не допускать, чтобы наша немногочисленная конница была расстроена в первый же период кампании». Опасение русского командования лишиться конницы еще в начале войны сыграло свою отрицательную роль.
12 февраля генерал-адъютант Куропаткин, опасаясь за далеко выдвинутый отряд, прямо предписал ему «отойти назад в Ыйчжу, высылая вперед только разъезды».
В последующих событиях эта осторожность стала навязчивой идеей при принятии решения на использование конницы. Возможность помешать действиям японских войск в Корее была упущена.
Командир 1 — го Читинского казачьего полка полковник Георгий Андреевич Павлов, крепкий мужчина с седеющей широкой бородой, с крупными чертами лица, в разговоре с военным корреспондентом П. Красновым (будущий атаман Всевеликого Войска Донского и один из лидеров Белого движения. —
Отряд Мищенко сосредоточился в Ыйчжу, высылая разъезды для ведения разведки, которые из-за своей маломощности не могли с боем проникнуть через японские сторожевые заставы и ограничивались сбором информации от местных жителей, которая порой была просто «фантастической».
В Ыйчжу для укомплектования 1-го Читинского полка прибыло еще 213 льготных и молодых казаков. Из них 160 были пешие и предназначались в обоз. Поэтому из-за отсутствия в отряде колесного обоза они были посажены на обозных лошадей, а также на купленных и пригнанных лошадей из Забайкалья. Количество людей во взводах и сотнях увеличивалось, но половина из прибывших была или не обучена вовсе, или хорошо забыла на льготе все, чему учили когда-то в строевых частях и на сборах. Военную науку им пришлось постичь в ходе ведения боевых действий, и они успешно справились с этой задачей. За первый месяц боевой службы показали себя молодцами. «Всюду и везде они стремились вперед, следовали на всякую опасность за своими офицерами. Под непредставительной внешностью, за грязными тулупами и полушубками скрывалось неизменное золотое Русское сердце», — писал участник тех событий военный корреспондент П. Краснов в своей книге «Год войны».
Стычки с японскими разъездами проходили постоянно. Не в пример старшим начальникам, казаки действовали смело и решительно. Так, разъезд подхорунжего Назарова, возвращаясь из Нимбена, атаковал японских кавалеристов, теснивших разъезд 1-го Аргунского полка. Японцы бросились врассыпную, но один упал во рву с лошади, запутавшись в стремени и поводе. Казак 2-й сотни Дорофей Першин, опередив товарищей, бросился к японцу, но тот, освободившись от пут, с саблей наголо ждал его приближения. Казак мог бы сразу застрелить его, но ради честного боя Першин тоже спешился и с шашкой кинулся на японца. Между ними возникла дуэль. Изловчившись, казак нанес удар по японцу и ранил его. Тот бросился бежать и был подстрелен.
24 февраля у Пакчена была устроена засада японскому разъезду. Потеряв одного человека убитым, драгуны скрылись. При преследовании казаки захватили брошенные патроны, пироксилиновые (взрывчатое вещество. —
Поддерживая передовые сотни, главные силы отряда Мищенко 26 февраля, оставив в Ыйчжу 1 — ю Забайкальскую казачью батарею и охотничью команду, выступили по дороге на Аньчжу. У Сакчжу были оставлены 3-я и 4-я сотни 1 — го Читинского полка для наблюдения за дорогами, ведущими из Кореи на север, в направлении на Пискдон (Пектон) и Канге, выслав разъезды на Унсан и Тайчуван (Тайчен).
