Больше суток провел Егор вдвоем с Настей, а в следующую ночь снова в седле он, снова в составе 7-го полка ведет свой эскадрон в набег на Сретенск. Вечером на коротком совещании в доме станичного правления, где присутствовал и командир нового пехотного полка Неволин, решили напасть на Сретенск, вышибить из него белых. Условия для захвата Сретенска были подходящими, пехота красных уже заняла ближайшее к городу село, на помощь пехоте и 7-му полку Погодаева подойдет с Куренги 2-й кавполк Абрама Федорова, а со стороны Жидкинской станицы 5-й полк Чугуевского, поэтому сил будет у красных партизан достаточно, чтобы овладеть городом.
Ближние к Сретенску сопки с восточной стороны спешенные конники 7-го полка заняли на рассвете. Однако спять без шума заставы белых не удалось партизанам, в городе подняли тревогу, началась стрельба, с левого, привокзального берега загрохотали пушки казачьей батареи. Партизаны Погодаева, рассыпавшись цепью на гребнях сопки, били залпами из винтовок. С северной стороны, вперемежку с залпами, зарокотали пулеметы красных пехотинцев; молчание было лишь на южной стороне города, не подоспели там вовремя 2-й и 5-й полки красных партизап, поэтому весь огонь белые артиллеристы сосредоточили против пехоты Неволина и конников Погодаева. Первые снаряды их рвались где-то далеко в тайге, не причиняя партизанам вреда, но к восходу солнца они накрыли цель, и бурые клубы земли от взрывов гранат начали вспыхивать на сопках. У партизан появились убитые, раненые, и в это время по цепи конников покатилась команда Погодаева: "На город, в конном строю, рассыпаться, лавой ма-арш!"
И под гул канонады партизаны с криками "ура-а!" хлынули с сопок вниз, на город. С севера со штыками наперевес пошли в атаку пехотинцы. И белые не выдержали, отступили на левый берег, теряя убитых в торосистых льдах Шилки.
Преследуя отступающих, Егор с эскадроном наметом прошел город, в ближней к Шилке улице партизаны спешились и, оставив лошадей под прикрытием домов, залегли вдоль берега и прицельным огнем стали расстреливать бегущих семеновцев. Правее по берегу залегли цени красных пехотинцев, под прикрытием их огня Погодаев сам повел один из эскадронов в атаку, подменив тяжело раненного эскадронного командира. Прискакал туда Федот, когда эскадрон, лишившись командира, пришел в замешательство: конники, сбившись кучей, толклись на месте, и тут разгоряченный боем Погодаев допустил роковую ошибку, решив атаковать противника в лоб в конном строю.
— Эскадрон, слушать мою команду! К атаке готовьсь! — громовым голосом перекрыл он грохот стрельбы. С трудом сдерживая танцующего под ним савраску, Федот развернул эскадрон лавой, на спуске к реке выхватил из ножей шашку. — В атаку, за мной, марш, марш! — и ослабил повод.
Конь сразу же вырвался далеко вперед, с левого берега хлестнули по атакующим из пулеметов. Не слыша за собой звонкого на льду топота копыт, Федот оглянулся и к ужасу своему увидел, что конники его повернули обратно, на льду чернели трупы людей и коней. Хотел и Федот повернуть саврасого и не мог. Осатаневший конь, закусив удила и вытянув голову вперед с плотно прижатыми к ней ушами, стрелой мчался навстречу смерти. Вихрем вынес он своего хозяина на левый берег. Впереди насыпь, вагоны, пулеметные гнезда, солдаты и офицеры в желтых японских шубах.
— Сдавайтесь! — успел крикнуть им Погодаев и уже в последний миг увидел, как один из солдат бросил винтовку наземь а, второй почти в упор выстрелил ему в грудь. Третий схватил саврасого, повис на поводьях, еще двое подбежали, стащили с седла уже мертвого храбреца командира.
С правого берега Шилки Егор и его партизаны видели, как вожака их окружили враги, как засверкали над Федотом вражьи шашки. Погиб боевой красный командир, и даже труп его не нашли красные конники.
Так и не дождавшись подмоги со стороны 2-го и 5-го полков, красные пехотинцы отступили на прежние позиции. Следом за ними покинул Сретенск и 7-й кавполк, командование которым принял, а затем и утвержден был командующий фронтом Иннокентий Пичуев.
После неудачной попытки красных пехотинцев отбить у белых Сретенск в этом районе на некоторое время наступило затишье. Вскоре в село, занятое пехотинцами Неволина, прибыл сам Журавлев в сопровождении адъютанта Фадеева и начальника политуправления фронта Бородина. Ехали вершно, зная, что в пути предстоит объезжать стороной, бездорожно, занятые белыми села. Как ни торопились, но, выехав из Богдати ранним утром, к Шилке добрались лишь на третий день и к обеду прибыли к месту назначения. По широкой улице села Журавлев проехал шагом, с удовольствием посматривая на расхаживающих группами и в одиночку пехотинцев, одетых в одинаковые овчинные полушубки, со штыками на поясе и в набойчатых серых папахах. По красному флагу у ворот дома определили, что здесь расположился штаб полка, и, поручив коней ординарцам, Павел Николаевич с Бородиным и адъютантом Фадеевым прошли в дом.
