Ну хоть так. Я посмотрел на своего готового к смерти собеседника, над которым висела сейчас метка «Преступник», позволяющая без каких-либо штрафов атаковать и даже убить этого персонажа, и… передумал наказывать старика за попытку покушения.
— Живи, жрец, я не причиню тебе вреда. Но может хотя бы объяснишь свои мотивы? Я вроде никогда не делал ничего дурного церкви Матери-Волчицы, а потому меня удивляет попытка отравления.
Метка «Преступник» над головой седого волка пропала, у меня же перед глазами побежали строки игровых сообщений:
Ух, навалило-то сообщений, и все приятные! Пока я вчитывался в текст, жрец Арви Ялк принялся объяснять.
— Если бы ты поинтересовался, кто я, прежде чем посещать храм, то однозначно передумал бы приходить. Во время смуты и войны за трон я сопровождал армию короля Джунима Седьмого. Поддерживал дух королевской армии, проводил допросы пленных врагов и приговорил к смерти множество мятежников. В том числе отправил на плаху нескольких твоих родственников, Пёс из Забытой Стаи.
— То дела давно минувших дней. Война закончилась более тридцати лет назад, мятежники были разбиты в пух и прах, я же тогда ещё даже не родился. Так что это не ответ, старик, и я жду другого объяснения.
Жрец долго смотрел на меня, словно решая для себя, открыть ли правду, но всё же принялся рассказывать. Говорил он о том, что церковь Матери-Волчицы всегда выступала за единство в королевстве полуволков. Сейчас же, когда после всех потрясений кровавой войны за трон и многолетней смуты подконтрольная королевской семье территория сократилась на треть, тема единства является как никогда актуальной и жизненно-необходимой. А потому, когда новый только-только объявившийся член мятежной династии Пасуккун первым же делом отторг от территории королевства ещё и стратегически важный город Волчьи Шахты, своей серебряной шахтой наполнявший королевскую казну, церковь не могла безучастно стоять в сторонке и наблюдать бесславную гибель некогда сильного и славного государства.
— Так это церковь Матери-Волчицы наняла ассасинов? — догадался я в приступе озарения.