Оставшихся двадцати семи свободных очков тютелька в тютельку хватило, чтобы поднять характеристику Сила до ста. От Силы у моего Палача зависел только навык Двуручное Оружие, уровень которого поднялся уже до двадцати девяти, и пожалуй, настало время добавлять уже какие-нибудь специализации к этому, пусть и второстепенному, но всё равно регулярно используемому оружию.
Что выбрать? Огонь? Яд? Кровотечение? А может усилить пробивание доспеха? Или вообще добавить «высасывание жизни» — часть нанесённого двуручным оружием урона по живым существам пойдёт на отлечивание моего персонажа? Последняя идея мне понравилась более всего — двуручный меч попадет нечасто, но уж если попал, то хитпоинтов у противника снимает от души, и даже небольшой доли от этого урона будет хватать на латание всех небольших ран моего Пса. Пожалуй, беру!
Осталось всего два свободных очка навыка. Одно я сразу же потратил, усилив специализацию «Блюр» (Размытость) к навыку Уклонение. Третий уровень «Размытости» — это уже серьёзные помехи не только для вражеских стрелков, но и для бойцов ближнего боя — сражаться с оппонентом, которого практически не видишь, не самое простое испытание. А вот последнее свободное очко навыка решил пока приберечь. Уже скоро, на следующем шестьдесят пятом уровне навыка Когти, возможно будет добавить очередную специализацию к моему основному оружию, а потому редкое очко навыка нужно было приберечь.
После всех изменений шкала здоровья моего персонажа увеличилась до двух тысяч восьмисот шести единиц — очень серьёзный запас для данной «нубовской» местности, позволяющий чувствовать себя уверенно в бою даже против группы соперников. Количество Очков Выносливости тоже подросло и составляло сейчас семьсот восемь — не то, чтобы достаточно на все случая жизни, но на несколько минут интенсивного боя хватит. Хотя увеличением запаса выносливости нужно будет озадачиться. Как и приобретением специализированного навыка для работы именно двуручным клинком, а не двуручным оружием в целом — это увеличит вероятность попадания, дамаг и частоту ударов, да и снизит расход энергии при использовании двуручного меча.
К тому моменту, как я закончил распределять свободные очки, в лавку бронника наконец-то приковыляла Харуми на костылях. Чёрно-бурая лисичка оглядела грязноватое подсобное помещение мастерской, Пса в одних лишь подштанниках, и не удержалась от язвительного комментария, что место для нашего первого свидания я мог бы подобрать и более комфортное, и без чрезмерно любопытного наблюдателя в соседней комнате.
— Размечталась! — усмехнулся я и дал задание кицуне побеседовать с ремесленником в соседней комнате. И в процессе беседы деликатно выяснить у Дикого Вереска, почему умелый и опытный, судя по всему, мастер поселился далеко от крупных городов, где у него отбоя бы не было от заказчиков. Тут же в крохотном посёлке Развязавшийся Булинь за последние несколько недель, по признанию самого мастера-бронника, кроме «Розовых Лисят» у него вообще не было никаких клиентов.
Харуми послушно направилась выполнять задание, я же в их беседу не лез, чтобы ненароком не помешать. Прошло минут десять-пятнадцать, и кицуне вернулась с довольной улыбкой на мордашке. Уселась на ворох старых обрезков ткани и кожи, приставила костыли к стене и стала делиться добытой информацией.
— В общем так, хозяин. Дикий Вереск — бывший пират, пару лет плавал в экипаже пантеры Чёрной Лилии, даже какой-то роман у них там закрутился с капитаншей. Но однажды они поссорились, и Чёрная Лилия выкинула бывшего любовника за борт. В прямом смысле этого слова. Дикий Вереск лишь чудом доплыл до берега в кишащем акулами море. Одно время горевал и даже серьёзно выпивал, но затем пошёл в команду Молодого Флинта — опытные ремонтники, как и лекари, на пиратских кораблях всегда востребованы. Плавал несколько лет с этим пиратом, пока однажды при делёжке добычи не произошёл бунт, и огр-старпом Гы Толстая Ж*па не прирезал Молодого Флинта.
Знакомое имя пиратского капитана я конечно же уловил, но перебивать кицуне не стал и продолжил слушать.
— Вереск с новым капитаном не ужился и вскоре сошёл на берег. Уехал на север, поселился в Малахитовом Развале, и всё было относительно нормально у ремесленника. Пока однажды к дверям мастерской какой-то одноногий незнакомец в накидке с капюшоном не привёл хвостатую девочку-хаджита возрастом шести-семи лет. Тот одноногий сообщил, что девочку зовут Арья, и что она — Дикого Вереска с Чёрной Лилией общая дочь, а сама лихая капитанша полгода назад погибла.
Ну просто мыльная опера, а не пиратская жизнь! Дальнейшие события я попытался угадать.
— Мастер-ремесленник воспитывал дочь честной труженицей, но Арья всё равно грезила морем и пиратской романтикой? А однажды и вовсе поругалась с отцом, покинула родительский дом и сбежала в Новую Тортугу?
