Звонок Осипова дважды удивил Гурова. Во-первых, сообщением о «деле Коллекционера». До вчерашнего вечера квартирный вор не имел прозвища у полицейских, а его дело – неофициального названия. И о том, что новый «серийник» стал Коллекционером, до недавнего времени знали только четыре человека, а теперь, по словам эксперта, «вся московская и подмосковная полиция». Гуров догадывался, откуда у этого знания ноги растут, но все равно решил позвонить генералу. Тот ответил почти так же, как капитан из Павловского Посада:
– Ну, сказал и сказал в министерстве. А что, это тайна какая-то, что ли? Нужно же мне было как-то назвать это дело, когда я докладывал о проделанной работе.
– То есть ты им сообщил, что это «серийник»? – язвительно поинтересовался сыщик.
– Конечно! Чтобы они не думали, что мы в бирюльки играем и дело такое уж простое. Все-таки это не банальный квартирный вор, а матерый преступник, – утвердительно сообщил Орлов. – А что ты так разволновался?
– Я-то как раз не разволновался. А вот тебе теперь дополнительно поволноваться придется. С прессой теперь как общаться будешь? – спросил Гуров.
– А при чем тут пресса? Откуда они узнают? – удивился генерал.
– Петр, если капитан криминального отдела из Павловского Посада знает о «деле Коллекционера», то прессе это уже и подавно известно, – усмехнулся сыщик и вкратце рассказал Орлову о беседе с Осиповым.
– Твою ж мать! – выругался тот, когда дослушал рассказ. – Вот болтуны чертовы. Ладно. Не впервой. Разберусь как-нибудь. У тебя есть что-то новое по этому делу?
– А я пока подожду об этом рассказывать, – ехидно заявил в ответ сыщик. – А то как бы новые детали не стали известны всем, начиная с самого министра и заканчивая дворниками в Главке…
Гуров рассмеялся и оборвал звонок.
А вторым, что вызвало удивление сыщика, стал тот факт, что эксперт связал находки в доме Рахимова с Коллекционером. Конечно, капитан не мог знать деталей дела, но если Орлов рассказал о серийном грабителе, то на улице Ватутина в Павловском Посаде нашли вещи, которые явно не могли принадлежать «Посадскому стрелку», как уже прозвал про себя сбежавшего Максима Гуров. Правда, на этот раз сыщик решил не делиться этим прозвищем со своими друзьями, чтобы и оно не пошло гулять по московским и подмосковным отделам полиции.
Сыщик изначально не считал, что Рахимов связан с ограблениями квартир. Хотя бы потому, что, судя по тем характеристикам, которые имелись в деле на Максима, он скорее был боевиком, чем организатором. Его стезя – орудовать кулаками, ножами или другим оружием, тем же пистолетом, как это было в случае с Гуровым. И, по мнению сыщика, на такую тонкую работу, какую показывал Коллекционер, Рахимов просто был неспособен. Впрочем, Гуров не исключал возможность того, что серийным вором может быть кто-то из знакомых Максима или его вынудили сотрудничать с этим человеком. Однако подобное взаимодействие исключало возможность того, что украденные вещи будут храниться у Рахимова в доме или в бане. Но, как показывает опыт прошлых лет, ошибаться могут даже самые великие люди, ну а сыщик себя к таковым не относил.
Осипов ждал Гурова у входа во двор дома Рахимова. И сразу же сообщил, что криминалисты свою работу закончили. Отпечатки пальцев и следы обуви отправили на экспертизу, пули, две из которых удалось выковырять – одну из стены дома, а другую из дерева, – а также гильзы, найденные во дворе и огороде, отправили баллистикам. Оставалась только последняя находка, трогать которую пока не решались.
– Саня Меньшов нашел ее на чердаке бани. Между сухими вениками висела, – пояснил Осипов, направляясь вместе с сыщиком вглубь двора. – Это был холщовый мешочек, в каких иногда подарки дарят. А внутри него, в полиэтиленовом пакете, находились разные вещи. Мы пока внимательно не досматривали эту находку. Я велел Саньке обратно мешочек повесить. Мало ли что, может, вам лично осмотреть нужно, как была заначка устроена?! Но на первый взгляд там вместе с мужскими вещами лежат какие-то женские украшения. Вот я и подумал, что эта находка может иметь отношение к делу Коллекционера, которое вы расследуете.
– И что ты об этом деле знаешь? – поинтересовался сыщик, с улыбкой посмотрев на капитана. – Может, Рахимов в этом мешочке хранит какие-то мамины и папины вещи?
– Может, – согласился с сыщиком Осипов. – Но я знаю, что Коллекционер обворовал четыре квартиры и брал только необычные мужские и женские вещи. Редкие, так сказать. А в найденном тайнике есть очень необычное колье, которое, скорее всего, в каждом магазине не продается. Что там еще лежит, повторюсь, не рассматривали. Решили вернуть на место и оставить все как есть до вашего приезда. Единственно, что сделали, – это отпечатки подошв из-под мешочка сняли и на экспертизу отправили.
– Ну, что же, отличная работа. Я сам все посмотрю. У вас, кстати, лишних одноразовых перчаток не найдется? А то я сегодня с вещдоками работать не собирался и с собой их не прихватил, – пояснил Гуров.
