– Есть, конечно же, – улыбнулся криминалист и, ловким движением достав одноразовые перчатки из кармана, протянул их сыщику.
Прежде чем подняться на чердак, Гуров осмотрел баню, которую переоборудовал под жилье Рахимов. Во время их первой встречи этим сыщику было заниматься как-то недосуг – сначала уворачивался от выстрелов, а потом не хотел оставить свои следы до приезда экспертов. Но теперь работа криминалистов была завершена, и Гуров приступил к осмотру, стараясь понять, что за человек был Рахимов, которого капитан посчитал причастным к делу Коллекционера, чтобы найти ответ на вопрос, отчего тот решил открыть огонь по полицейскому.
Небольшой предбанник сбежавший преступник переоборудовал под кухню. Рядом со скамейкой у дальней стены стоял небольшой стол, на котором пристроились пара грязных тарелок и электрическая плитка, а в углу, прямо у входа, возвышался обшарпанный шкаф, который до этого, видимо, пылился в сарае. Внутри него оказалось несколько рубашек на плечиках, свитеры и футболки, сложенные в стопку, которую тщательно перерыли криминалисты, а на донышке шкафа валялись банки консервов, которые вытряхнули из пакетов полицейские при проведении обыска.
Само помещение бани тоже оказалось в полном беспорядке. Вещи после досмотра криминалистов валялись где попало. На своих местах оказались только матрас, который занимал весь полок и, видимо, служил спальным местом для Рахимова, небольшой телевизор, висевший на стене напротив, да пиратский черный флаг с белым черепом и перекрещенными под ним ножами, который вместо ковра занимал почти всю стену над импровизированной кроватью.
Ничего, кроме поговорки «В тесноте, но не в обиде», обстановка бани, переоборудованной под жилье, сыщику не сказала, и он вышел на свежий воздух, поинтересовавшись у Осипова, нашли ли внутри эксперты что-то интересное. Тот отрицательно покачал головой. Гуров кивнул в ответ, словно и не ждал от криминалиста другой реакции. А затем осмотрелся по сторонам.
– Виктор Михайлович, а что это за дерево такое? – кивнув в сторону сада, поинтересовался сыщик.
– Яблоня, по-моему, – пожал тот плечами в ответ. – Я не очень хорошо в растениях разбираюсь.
– Нет, это грецкий орех, – поправил своего сослуживца сержант, который, закинув за спину автомат, топтался у угла бани, обеспечивая защиту криминалистам на случай возможного возвращения Рахимова. – У моей тещи на даче такой же. Правда, у нас молодой еще. Не плодоносил ни разу.
– Я смотрю, грецкий орех в Подмосковье популярное растение, – фыркнул сыщик. – Сержант, сходи посмотри, там орехи не валяются, случайно?
– Нет, товарищ полковник, – отчеканил полицейский. – Я уже смотрел ради интереса. Там даже ни одной скорлупки нет. Или все подчистую собрали, или он в этом году не плодоносил совсем. Такое у грецких орехов периодически бывает.
– А в бане грецких орехов не было? – повернулся Гуров к капитану.
– Нет, Лев Иванович, – пожав плечами, ответил тот.
– А в сгоревшем доме? На чердаке? – Сыщик внимательно посмотрел по сторонам.
– И там ничего, кроме старой рухляди, не нашли, – пояснил эксперт.
– Ладно, – снова кивнул Гуров, словно говоря, что ничего другого он и не ожидал, а затем полез по приставной лестнице на чердак над баней.
Мешочек с «драгоценностями» Рахимова висел между сухими березовыми вениками на поперечине в дальнем углу чердака, и от входа его видно не было. Зато отлично просматривались несколько цепочек следов, ведущих туда. Пол чердака (или потолок бани) был засыпан толстым слоем древесных опилок, видимо, для термоизоляции, и на них четкие следы, которые ни за что бы не сохранились, но поверх опилок лежал толстый слой пыли, с половину сантиметра глубиной, и вот на нем подошвы обуви отпечатались отлично. Гуров разобрал по крайней мере три разных следа, ведущие вглубь чердака. Один явно принадлежал эксперту, который и обнаружил тайник, а вот два других были разными по отпечаткам подошв, но одинаковыми по размеру обуви. И сыщик предположил, что они, скорее всего, принадлежат одному человеку – самому Рахимову. То есть свой схрон он, вероятно, никому не показывал и про него не говорил.
Пригибаясь, чтобы не задеть головой за балки, Гуров прошел вглубь чердака и осмотрел место, где хранился мешочек. Собственно говоря, ничего примечательного тут не было, и криминалисты перестраховались, решив оставить тайник на месте для осмотра сыщика. Рахимов просто повесил его на крючок из толстой алюминиевой проволоки, на каких висели и веники, и никаких пометок или дополнительных улик рядом не оставил. Однако Гуров все равно был благодарен Осипову за то, что тот проявил такую, пусть в этот раз и излишнюю, предусмотрительность. Это было гораздо лучше, чем топорная работа некоторых экспертных групп, после которой определить какие-то детали, касающиеся исследованной ими находки, было просто невозможно.
