– Ну и что вы опять к моему Максиму прицепились? Что он вам так покоя не дает? Он уже отсидел свое. Причем ни за что, за чужого дядю! Теперь-то что на него хотите повесить? Всю жизнь мальчишке испортили и в покое не желаете оставить, а он зла никому никогда не желал! – насела на Гурова пенсионерка, едва он оказался в гостиной.
– То есть сегодня он меня застрелить пытался исключительно из добрых побуждений? Дескать, пуля в голову мне во благо пошла бы? – не сдержавшись, резко ответил сыщик.
Гамзянова оторопела, застыв посреди комнаты, так и не опустившись на стул, на который собиралась сесть. Она рефлекторным жестом поднесла ладони ко рту, испуганно глядя на Гурова, а потом резко выпрямилась и отвела руки за спину.
– Что вы такое говорите? – почти обвинительным тоном спросила женщина.
– Ваш племянник сегодня стрелял в меня из пистолета, когда я приехал с ним поговорить. Просто чудо, что я сейчас живой стою и с вами разговариваю, – холодно ответил сыщик. – Рахимов сбежал, и его ищет вся подмосковная полиция. И когда его найдут, нового тюремного срока избежать Максиму не удастся. Но я сюда приехал не из-за него. Вопрос, почему он пытался меня убить, в настоящее время стоит на втором плане. В первую очередь меня интересует кража из квартиры Елизарова. Впрочем, если вы мне поможете понять, почему Рахимов пытался меня убить, это поможет и следствию, и ему самому. По крайней мере, будет шанс взять его живым и не пристрелить при задержании.
Гамзянова не спускала с Гурова испуганного взгляда до конца его тирады и лишь потом медленно опустилась на стул. Ее ладони начали беспокойно комкать цветастый фартук, а в глазах появилось потерянное выражение. Словно произошло то, чего она больше всего боялась, но надеялась, что этого никогда не случится. От вида растерянной пенсионерки Гурову даже стало немного неловко из-за того, что он разговаривал с ней так жестко. В конце концов, не она виновата в том, что ее племянник оказался закоренелым преступником. Или все же виновата?..
– Алия Шавкятовна, мне нужно задать вам несколько вопросов. Вы сейчас в состоянии на них отвечать или мне лучше прийти к вам позже? К примеру, через пару часиков? – успокаивающим тоном поинтересовался сыщик.
– Нет. Давайте с этим сейчас закончим, – взяв себя в руки, деловито ответила женщина. – Только я не знаю, что еще могу по поводу кражи вам сказать. Вчера вашему человеку, вежливому такому, симпатичному, я все рассказала.
– А мы с вами еще раз попробуем тот день вспомнить. – Гуров опустился на стул напротив пенсионерки. – Возможно, в памяти и всплывет что-то важное.
Впрочем, как и предполагал сыщик, разговор с Гамзяновой ничего не дал. Женщина отвечала на его вопросы четко и вспоминала все интересующие сыщика детали, но казалось, что ее разум находится где-то в другом измерении и пенсионерка сосредоточена на иной проблеме, рассказывая Гуров лишь то, что первое приходило в голову. Минут двадцать сыщик потратил на то, чтобы попытаться подтолкнуть домработницу вспомнить что-то необычное, что происходило в тот день, когда была обнаружена кража «часов Маска», и за сутки до этого, но результат вышел нулевым – Гамзянова действительно ничего нового к тому, что она уже рассказала Станиславу, добавить не смогла. И тогда Гуров решил использовать последний козырь.
– Алия Шавкятовна, а вы не знаете, никто из соседей по подъезду за несколько дней до происшествия в какое-нибудь путешествие не отправлялся? Может, какие-то из помещений пустовали или пустуют сейчас? – поинтересовался сыщик.
– В путешествие? Нет, не слышала такого. Вроде все из жильцов на месте были и никто никуда не уезжал, – пожала плечами домработница Елизарова. – Пустых квартир там, в подъезде, точно нет. Напротив, даже новый жилец появился.
– Новый жилец? Это кто? – встрепенулся Гуров.
– А я не знаю, как его зовут. Даже не видела, – ответила Гамзянова. – Слышала только, что кто-то снял квартиру в нашем подъезде этажом выше. Я уже домой возвращалась и слышала, как две соседки Матвея Антоновича об этом разговаривали.
– И когда новый жилец появился? – Сыщик внимательно посмотрел на женщину. Та на несколько секунд задумалась.
– Да за три дня до того, как часы пропали, – наконец ответила она. – Я немножко задумалась, потому что вспоминала, когда свет отключаться начал. Это случилось как раз на следующий день после того, как я о новом жильце в квартире наверху узнала.
– А вот теперь давайте обо всем поподробнее! – оживился Гуров. – Что за соседки? Какая квартира? Кто ее хозяева?..
Все, что Гамзянова знала по интересующим сыщика вопросам, она рассказала довольно быстро и без какого-либо нажима со стороны Гурова. Женщина словно почувствовала облегчение от того, что полицейский в разговоре с ней не только не упоминает тот факт, что племянник домработницы открыл по нему сегодня утром огонь на поражение, но и вовсе не произносит его имя. И в благодарность за это маленькое одолжение пенсионерка в подробностях рассказала все, что ей было известно о сдаче в аренду соседской квартиры.
