Для начала Лев Иванович задал уже набившие оскомину вопросы про возможные ссоры и конфликты покойной Наташи. Но, как и ожидалось, услышал тот же самый ответ, что и раньше, и от других: кроме как со своим ухажером, Владимиром Четвериковым, студентка ни с кем не ссорилась. Савина, к слову, поведала, что Вова пришел на похороны возлюбленной с большим букетом красных роз и глазами на мокром месте. С родителями, как выяснилось, студентка общалась регулярно, но больше по телефону, ибо почти все ее свободное время занимали учеба, работа и личная жизнь. Под последним подразумевался, конечно же, ее кавалер, у которого она жила больше года (мать рассказала, что они с Наташей даже планировали пожениться), периодические встречи с подругами, коих, к слову, было всего-то четыре, плюс институтская жизнь.
Тогда Гуров принялся выяснять подробности про всех ее друзей, подружек и прочих знакомых. Но здесь информации оказалось не так уж много. Отец упомянул, что в институте дочка была активисткой, даже несколько раз организовывала какие-то студенческие мероприятия.
– Она ведь была там у них, как же это называется… – Савин пощелкал пальцами.
– Общественницей, – подсказала его супруга.
– Совершенно верно. У них же там свои всякие сборища.
– Это что-то вроде профсоюза? – уточнил сыщик.
– Нет, – возразила Юлия Викторовна. – Знаете, при многих структурах, организациях есть общественные советы. Они, кажется, даже у вас, в милиции… простите, в полиции есть.
– А, понял, – кивнул Лев Иванович.
– Наташка даже в Городской думе у нас была, выступала по какому-то вопросу.
– Тоже на мероприятии?
– Да вроде того. Еще с каким-то депутатом общалась так хорошо.
– С каким?
– Не помню, честно говоря, – развел руками мужчина. – Наташка называла фамилию, но как-то не отложилось. Ты не помнишь? – Он посмотрел на жену.
– Ой, нет, не помню. Хотя, да, Коля, ты прав, Наташа говорила, что за депутат. Такая простая фамилия, кажется…
Гуров и сам не понял, почему зацепился за это, но сейчас он не стал акцентировать на этом внимание. Просто мысленно сделал себе пометку еще вернуться к вопросу. А сам продолжил расспросы.
В вечер перед убийством Наташа звонила родителям. Было это еще до звонка секретарши Карины, поскольку мать твердо заверила, что ее дочь была дома, а не на улице. Девушка все еще переживала по поводу ссоры с Вовой, Савина настойчиво советовала ей если не помириться, то хотя бы поговорить с возлюбленным. Женщина даже собиралась приехать к Наташе через пару дней, если бы на следующий день не узнала страшную новость.
Остаток разговора тоже не пролил свет на разгадку убийства. Единственное, что почему-то не давало сыщику покоя, – некий депутат. Может, преступника следует искать в той среде? Необязательно в политической, а, как выразился отец погибшей, в общественной. Мало ли с какими людьми там пересекалась покойная и какие истории там могли произойти. Придется снова встречаться с одногруппниками Наташи. Либо снова посылать Крячко, либо уже съездить самому.
С такими мыслями Лев Иванович вернулся обратно в управление. Был уже почти конец рабочего дня. Стас сидел за столом и собирал в файл бумажки.
– Что, Лева, дело тухлое? – осведомился он.
– В каком-то смысле – да.
– Предки тоже сказали, что дочка ни с кем не ссорилась и не конфликтовала, – даже не спросил, а сказал сыщик. – Ну, за исключением Вовочки, конечно.
– Ты угадал. Но разговор с ними навел меня на кое-какую мысль.
– Ну-ка, ну-ка. – Напарник заинтересованно посмотрел на Гурова. – Поделись секретом Красной Армии.
– Да никакого особого секрета там нет. Помнишь, наша убитая Наташа была у себя в институте активисткой.
– А также спортсменкой, комсомолкой и отличницей, – усмехнулся Станислав. – Конечно, помню. Мне это и в деканате сказали, и ребятишки подтвердили, которые с ней учились.
– Так вот… – Сыщик сделал паузу.
– Лева, ты думаешь, ноги оттуда растут?
– Не знаю, оттуда конкретно или нет, но у меня очень большая уверенность, что именно в том направлении мы найдем кое-что интересное.
– Хм. – Крячко потер подбородок. – Значит, снова в институт ехать?
– Да. Поедешь?
– Без проблем. Но уже завтра. Хоть и суббота, но студенты учиться все равно будут.
– Правда, не все, – ехидно заметил Лев Иванович.
– Ну, человек пять-то точно придет. Этого хватит.
– Тогда слушай, что расскажу.
Гуров пересказал Стасу разговор с родителями Савиной.
– Да, активная была жизнь у нашей убитой барышни, – кивнул напарник не без одобрения в голосе. – Многие в ее возрасте вовсю гуляют да развлекаются всеми возможными способами, а она вон – в чем-то участвует, что-то делает. Точнее, делала, – поправил себя он.
– Вот я как про этого депутата услышал, почему-то сразу подумал, что там какая-то зацепка может быть. Возможно, даже не одна.
– А что за депутат?
– Не знаю. Савина называла его фамилию, но родители, к сожалению, не запомнили.
– Я думаю, это можно пробить. Хоть и муторно.
– Каким же образом? – поинтересовался сыщик.
