– Ты про жену, маму, закадычного дружка и прочих?
– Про них.
– Сам хотел бы знать. Но они наверняка будут молчать, даже под угрозой статей за укрывательство и лжесвидетельство.
– А то. Это редкость, если близкий человек рассказывает о твоих преступлениях. У нас, как правило, предпочитают держать все при себе. Иногда даже в самых плохих случаях.
– Не спорю. Тогда сегодня на обыск, а потом уже беседы с кругом общения Шилина. Теперь можно не ковырять по-тихому, – подытожил Гуров.
– Да, можно по-громкому, – съехидничал Стас.
По возвращении к себе напарники обнаружили возле дверей женщину лет тридцати пяти.
– Здравствуйте, – сказал сыщик. – Вы к нам?
– Здравствуйте, – ответила женщина. – Мне нужен полковник Гуров. Это вы?
– Да, это я. А вы кто и по какому вопросу?
– Надежда Петровна Шилина, – представилась посетительница. – Я хочу узнать, в чем обвиняют моего мужа.
Лев Иванович достал ключ и открыл кабинет.
– Проходите, – пригласил он.
Все трое вошли внутрь. Стас любезно предложил женщине стул. Шилина опустилась на него и вопросительно посмотрела на Гурова.
– Ваш муж звонил вам? – спросил последний.
– Да, звонил. Сказал, что его арестовали.
– И не сказал, за что?
– По надуманному обвинению.
Сыщик покачал головой:
– Надежда Петровна, вашего мужа обвиняют в покушении на убийство.
Посетительница удивленно посмотрела на него:
– Убийство?
– Да, убийство. Он пытался задушить девушку. И есть основания полагать, что он причастен еще к ряду убийств.
– Но это абсурд! Витя не такой. Он всегда стремился помогать людям. И никогда бы не поднял руку на женщину или на девушку.
– Вы давно знаете своего мужа? – спросил Станислав.
– Давно. Но какое это имеет значение?
– И вы знаете его достаточно хорошо? – продолжил сыщик, проигнорировав вопрос.
– Вполне. Почему вы задаете такие странные вопросы?
– Потому что, Надежда Петровна, чаще всего так и случается. Вы знаете своего мужа только с одной стороны, а другие – с иной. И необязательно хорошей. Дома может быть паинькой, а за стенами дома – душегуб.
– Мой муж не душегуб, – зло посмотрела на Крячко женщина.
– Простите, Надежда Петровна, – вмешался в их диалог Лев Иванович, – но вашего супруга поймали с поличным. Врач зафиксировал на шее потерпевшей попытку удушения.
– Этого не может быть. Это абсурд, – упрямо повторила Шилина.
– Не верить – ваше право, – не стал спорить Гуров. – У вас еще есть к нам вопросы?
– Я могу увидеть Витю?
– Если свидания разрешены, можете.
– А вы разве не знаете?
– Надежда Петровна, ваш муж находится в следственном изоляторе, – пояснил Стас. – И не мы решаем, можно ему видеться с родными или нет.
– А кто решает?
– Обратитесь к следователю. Думаю, он вам подскажет.
– Где мне найти следователя?
Крячко молча написал на бумажке адрес и протянул ее посетительнице.
– Спасибо, – выдавила из себя она. – До свидания.
– Всего доброго.
Когда за Шилиной закрылась дверь, друзья переглянулись.
– Началось, – выдал Лев Иванович.
– Да, Лева, это только начало, – согласился с ним напарник. – Знаешь, может, я и ошибаюсь, но Шилин начнет поднимать шум, мол, политическое дело и все такое прочее. Даже если мы поймаем его на вранье по поводу того, как дело было. Еще каких-нибудь активистов привлечет. Через жену или еще как-нибудь. Будут тут стоять, пикетировать да лозунги всякие выкрикивать.
– Да, эта публика может, – покивал Гуров. – Но, согласись, по сути, это ничего не даст. В самом худшем случае – растянут следствие или рассмотрение дела в суде.
– Ну да, это уже не наша епархия. И, кстати, не факт, что все эти политические акции на это повлияют. Не того полета птица этот Шилин. Так, мелкий депутатишка. Был бы министр как минимум, еще возможно.
– Но если что, будем готовы.
– К тому, что нас завтра-послезавтра при входе в управление обкидают тухлыми помидорами?
– Я надеюсь, до этого не дойдет, – усмехнулся сыщик. – К тому же мы ведь с тобой не по форме ходим.
– Зато у нас на лицах написано, кто мы. Ладно, буду морально готов к ненужному ажиотажу и движухе. А пока он не начался, надо бы заняться делом.
– И то верно.
Обыск в квартире депутата, равно как и на рабочем месте и в приемной, как и предполагал Лев Иванович, ничего не дал. Оперативники изъяли всю технику, но каких-то вещественных доказательств, вроде фотографий или каких-то записей, не нашлось. Но, признаться честно, напарники на это особо и не рассчитывали. Технику отдали специалистам на изучение.
– Ноль без палочки, – подвел итоги обыска Станислав.
– Чего и следовало ожидать, – пожал плечами Гуров. – Единственный вариант, что на компьютерах, рабочем ноутбуке, планшете и телефоне что-то отыщется, но и тут, как мне кажется, шансы невелики.
– А Шилин-то не дурак, несмотря на всех своих тараканов.
– Понятно дело. Вот только зачем он этих девушек убивал?
– Это вопрос к нему. Но пока мы, Лева, не припрем его к стенке, он говорить не станет. Поэтому ищем «доказуху».
– Вот я и думаю, где ее искать. Надо хоть что-нибудь, чтобы Шилин сознался.
– А если его, как любят сейчас говорить, психологически обработать?
